Нереально? или Приснись мне снова

Глава 28 – Николай

Проснувшись, я с удивлением рассматривал комнату, в которой оказался. Несколько кроватей, какие-то приборы, монотонный писк которых почему-то совсем не раздражал. Очень много белого цвета: белый потолок, стены, постели… белые бинты на моих руках… Больница. Раньше мне не доводилось бывать в больницах, только в поликлинике, да и то лишь для того, чтобы пройти медосмотр. А за сегодня я уже второй раз попал в больницу, причём в этот раз, кажется, капитально «попал». Я вспомнил, как мчался домой, отправив Ольгу с малышом на скорой. Вспомнил вылетевший на встречку внедорожник и испуганного пацана на переднем сидении. Я свернул на обочину. У меня получилось? Тот парень не пострадал? Я начал вертеть головой, пытаясь найти кого-нибудь из персонала и спросить у них об аварии. Наверняка они в курсе. И что с моим «Харлеем»? Его кто-нибудь забрал? Скорее всего ему неслабо досталось, но у меня руки не из одного места растут, я починю. Главное, что цел. Лишь бы больше никто не пострадал. Придурок, что начал обгон, конечно, виноват. Он не мог меня не заметить! Надеюсь, этот лихач всё-таки выжил и получил хороший урок. Ведь рисковал-то он не только собой, но и ребёнком, сидящим рядом.

Интересно, как там дела у Ольги и малыша? Да где же все? Должен же кто-нибудь смотреть за пациентами?

Я попытался привстать, но не смог. Понял, что могу шевелить только одной рукой, правой, левая же закована в гипс по самое плечо. А ноги, кажется, обе загипсованы. Нехило так я поломался. Но, главное, что с головой всё в порядке, она даже почти не болит. Только пить очень сильно хочется. Я попытался крикнуть, чтобы позвать медсестру, но получился лишь еле слышный хрип. Что у меня с голосом? Я ведь смогу говорить? Писк прибора, стоящего где-то рядом, ускорился, и через пару минут в палату зашла медсестра. Заметив, что я проснулся, она улыбнулась. Я попытался изобразить ответную улыбку. Видимо, у меня не очень получилось, потому что девушка сказала, что позовёт доктора, и поспешно вышла из палаты. Да уж, донжуан из меня паршивый сейчас. Надеюсь, хоть зубы целы? Во рту сухо, как в пустыне Сахаре. И как я должен общаться с врачом, если не могу говорить? Жестами? Так и рука всего одна шевелится. Интересно, как долго я буду изображать из себя египетскую мумию, замотанную в бинты по самое горло? Надеюсь, голова не забинтована? Я дотянулся рукой до головы, провёл по волосам и удовлетворённо вздохнул. Хорошо хоть правая рука в порядке, смогу работать на ноутбуке.

Пришедший в сопровождении той же медсестры доктор – мужчина моего возраста, задал мне несколько вопросов о самочувствии и, заметив, что я не отвечаю, показывая пальцем на горло, велел девушке напоить меня, но немного. Жадина! Я бы сейчас, наверное, целое ведро выпил! Вода сотворила чудо, я заговорил, правда сначала негромко, чуть ли не шёпотом, но постепенно стало получаться лучше.

На вопрос врача, помню ли я, что произошло, ответил утвердительно и тут же задал встречный вопрос:

– В той аварии пострадал ещё кто-нибудь? Та машина, что выехала на встречку… В ней все целы?

– Насколько я знаю, остальные отделались лёгкими ушибами и испугом. Во всяком случае скорая только вас привезла, другие пострадавшие отказались от госпитализации.

– А сколько времени прошло?

– Авария была утром, около одиннадцати, сейчас восемь часов вечера.

– Уфф… Хорошо. Боялся, что несколько дней тут провалялся.

– Ну это вам ещё предстоит. Травмы серьёзные, настраивайтесь на долгое лечение и ещё более долгую реабилитацию.

– Нет, мне некогда, я дома как-нибудь подлечусь.

– Исключено. Чудо, что вы с такими травмами очнулись настолько быстро.

– Что, сильно поломался? Ну хоть жить-то буду? – попытался пошутить я, но врач не поддержал меня и лишь покачал головой.

– Жить, скорее всего, будете, а вот ходить вряд ли. Да и вернуть левой руке полную функциональность вряд ли удастся. Так что советую не торопиться домой и использовать все шансы на исцеление, какие есть.

Я же почти не слушал, что говорил врач после тех страшных слов: «ходить вряд ли». Как это так? Он, наверное, пошутил? Но, взглянув на врача, понял, что тот совершенно серьёзен. Вряд ли… Он не сказал, что я не смогу ходить, он сказал «вряд ли». Значит, шанс есть! И я, конечно же, смогу! Не думает же он, что я буду всю жизнь в инвалидной коляске кататься? Это не про меня, точно! И тут же вспомнил, как возил в таком кресле Сашу. Саша! Она уже знает об аварии? Ей сообщили, что я теперь почти инвалид?

– Скажите, ко мне никто не приходил? Не навещал? Вообще, кому-то из моих родных сообщили об аварии?

– Да, приходили ваша сестра и невеста, буквально пару часов назад. Их, правда, к вам не пустили, не положено, пока пациент без сознания, но о вашем состоянии я им сообщил.

– И про то, что ходить вряд ли смогу?

– Да.

– И как они отреагировали?

– А как вы думаете? – впервые проявил какие-то эмоции доктор. – Конечно, они расстроились. Ваша сестра даже заплакала.Очень красивая девушка, кстати.

– Ещё бы! А вторая, значит, не заплакала?

– Нет. Но это не значит, что она не переживает. Просто она постарше и более сильная, это видно.

– Или решила меня бросить.

И зачем я говорю это совершенно незнакомому человеку, ещё и врачу? Какое ему дело до наших с Сашей отношений?.. Наверное, это последствия травмы, точно. Раньше я ни за что бы не стал обсуждать личные вопросы с посторонними.