Неродные. Это скандал

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

АНЯ

Замотавшись наглухо в пушистый белый халат, я выхожу из ванной комнаты с пустой бутылкой из-под шампуня и резко вздрагиваю, пискнув от неожиданности.

— Какого черта ты тут делаешь?! — бутылка летит ровно в Марата, моего сводного брата, прости Господи, но он перехватывает ее. Очень жаль, а так хотелось, чтобы она в лоб ему зарядила.

Он вальяжно развалился на моей кровати в одних спортивных штанах, подложив под голову ладонь, и нагло рассматривает меня с ног до головы. Тюрбан на голове распускается и падает мне на лицо. Твою ж налево!

Мой взгляд косится на эти выгравированные кубики пресса. Хоть он и идиот, но спорт любит. Я резко отвожу взгляд в сторону, ведь мне вообще плевать на его кубики. Он псих! И никакая фигура его не спасет.

Щеки рдеют.

— Это мой дом, сестрица, так что…я могу быть там, где хочу и делать то, что хочу, и уж ты явно не та, кто смеет мне что-то запрещать, — он резко встает и в два шага оказывается возле меня, играя желваками от напряжения. Взгляд пугающе темный заглядывает в самую душу, заставляет онеметь. Тело парализует.

— Вот и делай что хочешь в СВОЕЙ комнате, но не в моей! Я тебя сюда не приглашала! Понял? Катись колбаской отсюда! — злобно бросаю ему и пытаясь вытолкать за дверь, пихаю его кулаками, но он умело перехватывает меня за руки и заламывает их за спиной, после чего толкает к стене и плотно прижимается всем телом, блокируя все возможные попытки к сопротивлению.

Меня бросает в холодный пот, и я не двигаюсь, замирая как зверек перед нападением зверя.

— Скажи мне, сестричка, а ты берега не попутала? Так разговаривать со мной ты не будешь. Потому что очень сильно пожалеешь об этом, ясно? — он укладывает ладонь мне на шею, а я сдавленно шепчу:

— Отпусти меня, придурок! Это не смешно.

— Мне тоже несмешно, в особенности, когда ты моих друзей в свои мутные воды затаскиваешь. Держись подальше от моих парней, а свои эскортницкие наклонности проявляй где-то в другом месте. Ты поняла меня? — приближается ко мне настолько плотно, что мы теперь дышим одним воздухом. Паника струится по телу легким холодком. Я всматриваюсь в его бешеные глаза и ненавижу только сильнее.
Что я тебе плохого сделала? Ничего!

Но за что меня так ненавидеть?!

— Что ты несешь вообще?

— Если ведешь себя как шлюха, то не с моими друзьями. К тому же, они все заняты, я все сказал.

Он отпускает меня, и теперь во мне рождается бунт. Он меня только что кем назвал? На глаза наворачиваются слезы, но я запрещаю себе плакать.

Откуда вообще берутся силы, я не знаю, зато отчетливо понимаю: что в моменте готова его вообще придушить. Замахиваюсь и ударяю по плечу, по руке, по спине, везде, куда могу дотянуться, а он резко разворачивается и снова блокирует мои попытки избиения машины под названием Марат Асаулов.

Ублюдок поднимает мои руки над головой и плотно прижимает к стенке. Я чувствую, как полотенце начинает стекать по телу и держит его только плотно завязанный узелок домашнего халата. Но при поднятии рук он стал ощутимо короче.
Боже, какой стыд!
Рвано дыша, отворачиваюсь от Марата, а он насильно поворачивает мою голову за подбородок к себе, плотно упираясь лбом в мой.

— Еще раз тебе говорю: головой думай, прежде чем что-то предпринять в мою сторону. Потому что я буду расценивать подобное поведение как острое желание оказаться распластанной на твоей мило заправленной кровати. Вот и посмотрим, что ты так учтиво предлагаешь другим, и чем уж так гордишься. Оценим, так сказать.

— Пошел вон, гад!

— А что так? Ты только Роме готова дать? — скалится злобно, с пренебрежением рассматривает меня, все еще плотно удерживая в своих руках. Колено он укладывает между моих ног, отчего халат слегка разлетается.

Ненавижу. Как его ненавижу! По спине скользит ледяная паника.

— Ты с ума сошел, мы просто проект вместе делаем!

Марат усмехается, явно не веря в происходящее, а меня плавно смывает эмоциями. Негативными и колючими, порождающими один негатив.

— Ага, расскажешь мне…Скоро предки свалят, и я покажу тебе, что значит хорошее поведение, детка. Или тебя лучше звать малышка, м? — лениво улыбается, склонив голову набок, после чего опаляет диким взглядом, от которого я покрываюсь мурашками.

— Да пошел ты, отпусти меня, я кричать буду! — сопротивляюсь и пытаюсь вырваться из захвата, но все тщетно. И сил продолжать вовсе нет.

— Ты в моем доме живешь, и пока ты тут живешь, то будешь подчиняться моим правилам. Я говорю это в последний раз.

— ВЫШЕЛ ВОН!! — повышаю голос и тяжело дышу, отвернувшись от ублюдка, который все еще удерживает меня на месте, плотно прижатой к стенке.

— Молодежь, провожать будете? — слышится голос мамы издалека, и я резко дергаюсь, что на этот раз выходит удачнее.

Марат меня отпускает и босыми ногами топает на выход, расправив широченные плечи.

Как можно быть таким мужественным снаружи и таким ублюдочным внутри?!

Мышцы спины перекатываются от его уверенных движений, и я с горестью отмечаю, что на моем месте любая другая бы потеряла сознание от подобного вида.

А он и правда шикарный. Вид, но не Асаулов.

Только вот мне бы лучше о подобном не думать. С титаническим трудом заставляю себя переключиться и ни в коем случае не плакать. Я не хочу, чтобы мама лишний раз видела, как именно меня Марат доводит.

Наши с ним плохие отношения не должны препятствовать ее счастью. Довольно скоро я просто перееду отсюда и перестану быть назойливой проблемой Асаулова.

Единственное мне не понятно, как у такого прекрасного человека, как Рустам Асаулов мог родиться такой ублюдочный сын?

Яблоко от яблони в этот раз упало очень далеко.

Плотно прикрыв дверь и провернув замок, сокрушаюсь, что я, забывчивая тетеря, не обезопасила себя сама.