Нерушимое Проклятье

часть 22

— Я главный в новом роду! – выкрикивал Петер.

— Нам нужно больше семей для скорейшего развития подданных, - выхватила слова госпожи Свон.

— Я возьму на себя все управление княжеством, - говорил спокойно Иржик.

— Нужно решить, кто останется в Думе, нам необходимо открыть несколько лавок, - говорил степенно господин Свон. На его голове еще оставалась повязка, но теперь она была гораздо уже.

— К нам завтра примкнут Своны из Пастуса, - ответила ему жена, - они пусть и остаются.

— Ходатайство о подданстве уже у меня, - покачал головой Иржик.

Мать радостно взвизгнула и крепко обняла сына.

— Стоп! Стоп! Стоп! – замахала руками, как - будто разгоняя стаю мух с варенья, - что за разговоры такие?

— Решаем первостепенные задачи, княгиня, - ответил мне Иржик.- Вам интересно знать что, предпримется в первую очередь в становлении вашего княжества.

— Нет мне не интересно, - развела руками в стороны, - и хватит все решать не понятно о чем. Я сказала, что ничего подписывать не стану. Вам надо, - взяла все листки и вручила Иржику, - вы себе княжество и организуйте. Свое собственное, пусть даже с таким названием. Меня сюда приплетать не нужно, ладно?

— Тут указано, - постучал длинным пальцем незнакомец, - что вам и не обязательно подписывать.

Уставилась на его перстень. Огромный камень насыщенного синего цвета. Я бы сказала, что это сапфир, невероятной каратности. Но присмотришься, и тут же всплывают фиолетовые нотки цвета. Я как завороженная всматривалась в глубину камня и уже даже не все улавливала в словах мужчины.

— Документы все проверены и заверены подписями и печатями, - вещал голос, а я, не мигая, смотрю на перстень. Такой красивый и такой странный.

— Право подписи первостепенно установлено за супругом.

— А? - вырвало меня из оцепенения последнее слово, - простите, не расслышала?

Иржи взял лист с вензелями и положил его передо мной.

— Документ, - продолжил говорить незнакомец, - удостоверен подписями составителя и полномочного заверителя Диэтилениэлля Триэтаноламин и Эллеутероэля Залесского. Непосредственного, так сказать, подписанта документа.

Проморгалась и уставилась в написанное. Мне в данном документе ничего не было понятным. Слова все были написаны странными вензелями. Говорить я могла изначально, но вот умению распознавать местную пропись меня учили Сором и Морок. Однако я не знала, что особо важные документы написаны так витиевато и кружевно, я бы сказала. Буквы я плохо угадывала из-за множества дополнительных крючочков и хвостиков. Прищурилась и прошлась по всем строкам. Ничего.

— Диметил, диэтил, тританол это где написано? – подняла глаза на Иржика.

Парень почтительно поклонился. Как быстро они изменились, прямо на глазах перемены в поведении происходят. И что удивительно, они сами явно испытывают удовольствие от процесса. Мне же неуютно находиться в подобном положении. Нужно согласиться со всеми их условиями, дать понять, что все приняла и всему рада. Отправить их устраивать новый парадайс в пустыне, там же поднимать демографию, а самой по тихому слинять. И как можно скорее!

Иржик склонился над документом и стал водить пальцем по некоторым строкам и читать. Когда он умолк я еще некоторое время смотрела на лист. Мне всегда было важно уметь разбираться в документах. И обычно у меня это получалось, но сегодня на столе лежала пародия на средневековую грамоту с печатью и гербом. Не удивлюсь, если это окажется уже родовой герб княжества Муромского. Глазами отыскала имена тех самых полномочных заверителей составителей. Как там было сказано? Эллеутероль и Триэтанол с Деителеном? Нет не так. Диэтиленоэль это имя, а Тританолен – фамилия. У второго фамилия проще, что-то с лесом связана. Залесный, Залесский, как-то так. Что за перцы? Под шумок решили урвать кусок земли на халявку. Так я тут при чем? Мое дело тихое. Тюфу, как Доцент из Джентльменов удачи заговорила, куда катится мое воспитание?

— Это имена или состав туалетного мыла ландыш? – немного скривившись, спросила и вперила взгляд в беловолосого незнакомца.

Тот шутку понял, усмехнулся и одним рывком забрал документ прямо из под моего носа. Все бумаги засунул в папку и оную передал Иржику.

— Иржи Муромский, - тихо произнес он, глядя на меня, - отныне и навсегда является вашим доверенным лицом и первым управляющим, княгиня.

Сложила кисти рук на столе в замочек, сдержанно улыбнулась и только веками согласно моргнула. Незнакомец встал, отвесил поклон.

— Княгиня, - склонился, но серодымчатые глаза его продолжали улыбаться.

— И все - таки я вас где-то видела, - махнула указательным пальчиком возле лица.

— Все может быть, княгиня.

Незнакомец развернулся и быстрым шагом покинул таверну. Набрала воздуха в легкие и развернулась с приоткрытым ртом в сторону ушлых Свонов. У меня для них много предложений подготовлено и все довольно не лесного содержания. Однако и тех уже корова языком слизала из таверны, только дверцы остались беспомощно хлопать за их спинами. Я осталась со своими предложениями одна.

Посмотрела на давно остывший ужин. Недоеденный кусочек вкусного мяса сиротливо лежал на тарелочке.