(не)сбежавшая невеста для императора драконов

Глава 7

— Прорыв! — закричали квадры.

На одних рефлексах я развернулась, вставая в боевую стойку. И сильно удивилась, обнаруживая перед собой широкую спину императора.

— Подвиньтесь, я ничего не вижу, — буркнула, вставая с ним в одну линию.

— Птичка, иди-ка ты… Крус, Дарио, — резкие, отрывистые команды, — птичку в клетку.

Ах, ты… дракон. Вшивый.

Вместо ответа показательно шарахнула магией по бесу третьего уровня, оказавшемуся слева от императора.

И плевать, что с той стороны — да и со всех, — он был защищён хитромудрым щитом.

Искры, крики, стоны… ладно, стонов не было. Некому было стонать — квадры, высыпавшие из-за кустов, те, которые прилетели с нами, и император не были расположены. А я использовала весь свой лимит визга на сегодня.

— Камана! — выбесился император.

Надо же, он и фамилию мою помнит.

— Северн! — не осталась в долгу.

Под откровенно шокированный взгляд квадров, что охраняли сегодня границу.

Что, не встречались вам ещё отличницы из Императорской академии, да? И я ещё не худший вариант, между прочим.

Впрочем, гораздо больше занимательных отношений участников внезапной битвы, волновал, собственно, прорыв — здоровенная, с острыми краями дыра в границе, за которой…

Я невольно сглотнула.

Потому что за дырой царила пустота и Тьма. Та самая, с большой буквы, которой грозили непослушным непоседам и которую не упоминали знающие. Потому что Тьма зла, голодна и всегда приходит, когда просишь.

— Бесы! — выругалась.

Бес в сознании со мной согласилась. И подступила настолько близко к поверхности, что, казалось, превращение не стоит труда. Но я не рисковала.

Последний такой фокус я проделала осенью на празднике урожая, когда студенты академии собрались в лес прыгать через костры и летать всю ночь. Азарт, веселье и волшебство ночи способствовали, так что я рискнула.

Только до сих пор не знала, кто оттащил меня в лазарет — никто не признавался. Потому что открыла глаза я именно там с дикой болью в мышцах и висках, сломанной рукой и зудом по всему телу.

— Закрывай прорыв! — раздался надо мной сильный голос императора, и я мгновенно вернулась в реальность.

Да, квадры его императорского величества, натасканные Палачом — это вам не маги-выпускники, которые считают себя непобедимыми. Этих и правда сложно победить.

Точные движения, красивые, словно небрежные пассы, крылья, которые квадры могли материализовать отдельно от всего остального — я бы засмотрелась, если бы не бесы, которые налетели тёмной, разъярённой толпой.

Звук был как от миллионного пчелиного роя, нарушаемый визгами и рычанием вредителей.

Их оказалось поистине много. Столько, что работы хватало всем. В какой-то момент я даже порадовалась, что не могу перекинуться, иначе точно не удержалась бы и только мешала в воздухе опытным квадрам. Их тёмно-красная форма красиво смотрелась на фоне мрачного, враз затянутого тучами неба.

Возможно, сильный магический фон создал над нами предгрозовые тучи, а, может, виноваты были бесы. Такого в академии не рассказывали, а обидно.

Отвлёкшись на длинное, сложное заклинание для уничтожения сразу группы мелких бесов, я едва не упустила крупного, гораздо более древнего и осторожного. Похоже, эти твари научились думать — насколько могли в пределах ограниченного разума, — и подбирались неожиданно, пока ты отвлёкся.

Как я.

И быть мне пожёванной, но…

Среагировав на отчаянный вой Бес, обернулась, готовясь отбиться заклинанием. И поняла, что оно бы мне не помогло. Ничего не помогло, учитывая, как целенаправленно бес уставился на мою шею.

Увы, я не успела бы произнести даже первый слог заклинания.

И на моём надгробии написали бы: “она была слишком увлечена и глупа”.

Я уже видела слюну, капающую из жёлтой, оскаленной пасти. Смотрела в налитые кровью, чёрные глаза без белков. Практически чувствовала как на шее в первый и последний раз сжались клыки.

Мельком подумав, что это тот момент, когда можно было попробовать перекинуться.

Но под моим, самую малость меланхоличным взглядом, клыки беса сломались о мерцающую, переливающуюся всеми оттенками серебряного, защиту.

Страшный вой оглушил на долю мгновения.

А что, им тоже бывает больно? До этого момента считалось, что у бесов нет чувств и эмоций. Только дикий, неутолимый голод.

— Пожалуйста, — послышалось раздражённое слева и чуть дальше.

Оторвав взгляд от криво улетающего беса, столкнулась с недовольными яркими изумрудами его величества.

— Вы испортили ему улыбку, — отозвалась вежливо.

И признаю, надо было поблагодарить, но у меня язык не повернулся. Не при взгляде в светящееся самодовольством лицо Орельена. Как будто он притащил меня сюда только затем, чтобы спасти и прибавить проценты к основному долгу.

Чтоб вас всех!

— Птичка… — прорычал император.

Но что он там дальше хотел высказать, я не узнала.

На миг нас всех ослепила ярчайшая вспышка света. Я пошатнулась, с трудом оставаясь на ногах, уши заложило, а Бес взъярилась из-за жуткого количества магии, которой нам обеим ещё не приходилось чувствовать в этой жизни.

— Прорыв ликвидирован, Орс.

Перед глазами плясали разноцветные пятна, но я наугад повернулась в сторону императора.

— Орс? — хмыкнула.

Хотя лучше бы присела прямо на выжженную траву и выдохнула. После такой битвы сил оставалась капля, и я по-новому взглянула на квадров, которых до этого считала во многом выпендрёжниками в красивой форме.

— Предлагаешь тратить время на “ваше императорское величество”? — недовольно отозвался Орельен.

А потом дёрнул меня за руку.

— Имейте в виду, я буду визжать, — предупредила устало.

И ахнула, когда Орельен подкинул меня, но только чтобы взять на руки.

Хм, а кто ещё похвастается, что сам Орельен Северн таскал на руках?

Весело фыркнув, расслабилась, надеясь, что император ни обо что не запнётся. Три раза. И все совершенно случайно.