(не)сбежавшая невеста для императора драконов

Глава 8

Святые! Только не он!

— Что вы с ней сделали?

Кто-то считал Марка умным? Он ему льстил.

Потому что этот великого ума боевик не нашёл ничего умнее, как подскочить к нам, вырвать меня из рук императора и аккуратно уложить на траву. А я, пусть и подмечала, но ничего сделать не могла — казалось, что спину прожигали насквозь железным прутом.

Бес внутри меня бесновалась и требовала выхода, но я боялась, что так будет ещё больнее.

Марк, как нас учили — и он внезапно запомнил, — коснулся лба, шеи и точки между ключицами — той, где сосредотачивалась магия.

— Что вы с ней сделали? — прорычал Марк и…

Святой дракон, этот идиот в самом деле кинулся на императора. Впрочем, его мгновенно остановили два квадра, пока я корчилась по земле, временно всеми позабытая.

Ох. Вспомнить бы, каково это дышать. Не чувствовать разрывающую грудь боль от каждого движения.

Бес металась, пытаясь мне помочь. Уговаривала перекинуться.

Но мне и так хватало ужасов.

— Это метка, — мрачно отозвался Орельен.

— Какая ещё метка! — не успокаивался Марк. — Из академии вы забрали её здоровой и…

— Угомонись, пока я тебя не угомонил.

Произошла какая-то заминка, но мне было не до этого. Я царапала ногтями землю в попытках ухватиться хоть за какой-то пучок травы и тем самым облегчить боль.

Почувствовала только прохладную ладонь на своём лбу и силу, которую в меня насильно вливали, причём зря. Она растворялась в пространстве и не думая рассеиваться внутри меня.

— Сюда иди! — приказал император кому-то.

Прохладная ладонь исчезла с моего лба. Я хотела потребовать её обратно, но из горла вырвался только жалкий хрип.

Между ключицами легла другая ладонь — меньше и как будто наглее. И вот её силу моё тело приняло с радостью. Боль ушла, но облегчения не наступило. Между лопатками болело уже не так сильно, но тянуло в груди — отчаянно и горько.

На языке появился металлический привкус.

— Надо доставить её в академию. Срочно.

Красная пелена в голове рассеялась, и я узнала серьёзный голос Роукса. Небеса, он всё ещё здесь?

— Зачем вы вообще притащили Бессалину сюда? — злой, враждебный голос.

— У моего терпения есть предел, — отозвался император с намёком.

Они говорили что-то ещё, но я как будто провалилась в мягкую, уютную тьму. И пропустила почти всё, осознав только себя снова на высоте и снова в чужих когтях.

На этот раз меня несли едва сжимая. Я бы даже сказала нежно, если бы это слово было применимо к драконам в истинном обличии.

И снова провал.

Мягкость подушек, приятная тяжесть одеяла.

— Метка… метка… столько лет…

Порыв тёплого воздуха, прикосновение к щеке.

— Я был не прав, птичка.

Горечь лекарства, строгий голос.

— Пейте, Камана. Истинность это вам не чихнуть!..

Не знаю, сколько по итогу прошло времени, но очнулась я в своей спальне в общежитие. Просто открыла глаза и встала, чувствуя себя хорошо как никогда.

В окно светило по-настоящему тёплое и весеннее солнце, слушались певчие напевы птиц. Нигде ничего не болело, тело чувствовало прилив сил.

Да я хоть сейчас могла рвануть на полигон и посоревноваться с наглыми боевыми драконами, считающими себя непобедимыми.

Фыркнув, прошлась по комнате.

Ни головокружений, ни слабости. Словно это не я пролежала… а сколько?

Обрывки воспоминаний примерно показывали, что неизвестная хворь свалила меня не на три дня, но я никак не ожидала, что прошло уже две недели.

Покачав головой, первым делом пошла в ванную. Душистое мыло и мягкое полотенце быстро привели меня в надлежащий высокородной драконице вид. Бес спала в сознании, но с той стороны угрозы я не ощущала.

Встретилась взглядом со своим отражением в зеркале.

Подмигнула сама себе, а потом вздохнула, глядя на острые, выпирающие над полотенцем, ключицы.

Пальцы держались за прохладный край раковины, на всякий случай, но никаких других изменений я не заметила.

Длинные волосы мокрыми прядями прилипли к плечам и спине.

Но про какую метку они говорили? Да ещё в таком тоне.

Порывшись в памяти, нашли крохи информации о метке Истинности, но её не встречали уже много столетий. И даже моего везения не хватило бы вляпаться в такую историю. Да и с кем? С Ахилли?

Из груди вырвался издевательский смешок. Нет, этот метки — и меня в комплекте, — точно не пережил бы, хоть и думал по-другому.

Роукс? Марк, конечно, дракон всем на зависть и первый во всех списках, но с этим вопросом мы уже всё решили. Птички в золотых клетках не поют, а сам Марк хочет меня не ради искренней любви, а для коллекции. Оно мне надо?

Фыркнула, точно зная ответ на этот вопрос.

А кто ещё в претендентах на мою вечную любовь?

Скривилась.

Не император же, в самом деле. Быть связанной с этим драконом? Да лучше Ахилли. Тот хоть без особого ума и жить ему осталось не так долго. А ежедневно бороться с императором — себя не уважать.

Его тоже, но себя всё-таки больше.

Да и ладно. Как-нибудь разберусь.

В принципе, можно дойти до лазарета и спросить там, что за метку они нашли, но для начала неплохо бы поесть. А потом явить свой светлый лик на лекции, чтобы драконы и драконицы не радовались слишком рано.

С этими мыслями я начала разматывать полотенце, в котором стояла до сих пор. Повернулась к двери, чтобы взять одежду.

И ахнула, прижимая размотанное полотенце к груди.

— Могли бы и предупредить, — зло вызверилась на императора.

Как будто кто-то другой вот так просто зашёл бы в гости. Спасибо, что душ дал принять.

— Я стучал, — бесстрастно ответил тот.

Нахмурившись, отметила и тени под глазами Орельена, и в целом нерадостный вид.

Впрочем, он никогда и не веселился. Но меня это почему-то не успокаивало.

— Одевайся, — кинул он. — Жду тебя.

И вышел в спальню, оставляя меня, как обычно — растерянной и кипящей от негодования.