(не)сбежавшая от Дракона

14

Тайрон и девушка в медицинской форме удивлённо обернулись.

— Кто вы такая? Здесь нельзя находиться посторонним.

Голос медсестры был очень недовольным.

— Я законная невеста офицера Рэйтана. И я здесь, чтобы ухаживать за ним.

— Вот как?

Медсестра испытующе посмотрела на Дракона. Тот явно был удивлён, но сохранял молчание.

— Значит, моя помощь тут больше не нужна, закончите перевязку сами.

Девушка удалилась из лазарета с гордо поднятой головой.

Верна осторожно приблизилась к Тайрону. Он всё ещё молчал — плохой признак. Не зная, что сказать, она просто продолжила бинтовать рану. Хотя получалось не так ловко, как у медсестры.

— Значит всё-таки невеста, да?

Верна смущённо улыбнулась. Дракон скривился от боли из-за её неаккуратного движения.

— Никак не могу понять, я больше рад или в ярости от того, что ты здесь.

Девушка пожала плечами.

— Сейчас ты закончишь перевязку, а потом уедешь на тот берег с работницами походного госпиталя. Поняла?

Верна закрепила повязку и выпрямилась.

— Нет. Я никуда не поеду.

Тайрон надел рубашку и поднялся со своего места. Теперь они стояли лицом к лицу.

— Здесь остаются только тяжело раненные. Те, кого невозможно перевезти.

— И ты.

— Они под моим командованием. Это мои бойцы.

Его голос немного смягчился.

— Послушай, с очень большой вероятностью нам ничего не угрожает. Самое страшное, что может случиться — плен, а потом обмен. Саламанцы не добивают раненых. Они не трогают тех, кого пощадил огонь.

— Меня тоже не тронут. Я одна из них, и ты сам говорил, что они почтительны к женщинам.

Она аккуратно обняла его, помня о ране. Дракон замер от неожиданности, но потом крепко сжал её в своих объятьях. Прислонившись ухом к его груди, Верна закрыла глаза. Его сердце гулко стучало всё быстрее и быстрее.

— Я могу быть твоей переводчицей. Вряд ли твой саламанский так же хорош, как мой.

Тайрон всё ещё колебался.

— В конце концов, всё ужасное происходило со мной, когда я была далеко от тебя. Здесь ты хотя бы сможешь за мной приглядеть.

Он глубоко вздохнул, нехотя разжал руки и отстранился от неё.

— Ладно. Переночуешь сегодня тут, а я вернусь в палатку.

К ночи суета за окнами утихла. На этой стороне остались лишь те, кого невозможно было перевезти. Верна обошла раненых, помогая менять повязки, поить водой и кормить тех, кто не мог держать ложку сам.

Солнце село за горы и в лагере быстро стало темно. Но ненадолго. В отдалении разросся большой пожар — там зажгли мост, опасаясь, что саламанские войска продвинутся дальше своих исконных границ, на другую сторону реки. Пути к отступлению не осталось.

Ночь была прохладной, так что Верна порадовалась толстым стенам лазарета и плотному ковру на полу. Утром, слегка дрожа от свежести воздуха, она оделась, поцеловала золотую ящерку на счастье, и снова обошла раненых.

Наскоро позавтракав, она привела Тайрона в лазарет, чтобы сменить ему повязку. Дракон покопался в одном из сундуков, вытащил оттуда длинный кожаный фартук и кинул его Верне.

— Надень и не снимай. Это от огня.

— Я не боюсь огня. Ты забыл?

— Да, но твоя одежда вполне может загореться, если будет стычка. Надевай, если не хочешь оказаться голой посреди боя.

Девушка послушно влезла в фартук, прикрывший тело спереди и сзади. Только сейчас она обратила внимание, что на Тайроне были штаны из такой же мягкой кожи.

Он снял рубашку с одного плеча, готовясь к перевязке. Верна прерывисто вздохнула, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. Она впервые наедине с полуобнаженным мужчиной. И этот мужчина её.

Стараясь не касаться его кожи, она сняла старый бинт, нанесла на рану слой заживляющей мази и принялась снова забинтовывать. Обнимать Тайрона было необъяснимо приятно. Тепло, исходящее от его тела, заставляло её замедлять движения. Когда всё было закончено, Верна помогла ему надеть рубашку и принялась застегивать на ней пуговицы. Медленно, снизу вверх, одну за другой.

Когда она дошла до ворота, Дракон остановил её руки, морщась так, будто эти прикосновения были ему невыносимы. Глядя прямо в глаза, он погладил её волосы и нежно сжал локоны в кулак. Вырваться из такого положения будет сложно, поняла Верна. Но ей и не хотелось.

Тело наполнила сладкая истома, от которой ноги подгибались сами собой. Тайрон обхватил её талию и прижал девушку к себе. Теперь их лица были совсем близко.

Сердцебиение так гулко отдавалось в ушах Верны, что она не сразу распознала, что за звуки раздавались за окном лазарета. Однако Тайрон замер и насторожился.

— Саламанцы здесь.

— Что? Уже?!

Дракон отпустил её и подошел к окну. Лагерь быстро заполнялся людьми в форме того же глинистого цвета, что и местные горы. Верна вдруг с восторгом осознала, что понимает всё, что они говорят. Ну конечно! Ведь это её родной язык!

Тайрон вышел наружу и решительно направился в сторону невысокого человека, отдавашего приказы своему окружению. Верна опомнилась и помчалась за ним.

Саламанские солдаты уже окружили большую палатку с ранеными и проверяли оставшиеся помещения. Тайрон подошел к командующему неприятельским полком.

— Офицер Рэйтан. — представился он. — Наш лагерь пуст, здесь остались только раненые. Я отвечаю за них.

Верна быстро перевела.

— Вижу, всё уже вывезли, … — саламанец закончил фразу незнакомым ругательством. — Вас и ваших людей ждёт плен, офицер.

Он взглянул на девушку.

— А ты кто такая? Почему работаешь на драконов?

— Меня зовут Верна Доран. Я вызвалась помочь офицеру с переговорами.

Окружавшие командира солдаты начали перешёптываться за его спиной. Мужчина гневно обернулся.

— Молчать! Кто вы, Верна Доран? Откуда знаете наш язык?

— Я... это язык моей матери. Она была саламанкой.

Шёпот за спиной командующего усилился.