(не)счастье на спор

Глава 3. Екатерина

К визиту в дом Мари я готовилась, словно генерал к предстоящему сражению, тщательно обдумывая стратегию поведения, внешний облик, а также темы для бесед с отцом девушки, её женихом и даже самим Никитой Михайловичем, если его нелёгкая занесёт в тот же самый дом. Такое, к моему искреннему прискорбию, вполне возможно, поскольку Мари утверждает, что жених её вознамерился добиться любви и покорности своей невесты посредством любовной магии, а кто у нас известный на весь город любовный маг? Правильно, тот самый, чья бабуля с моей пари на всё своё имущество заключили! Я зарычала, от всего сердца пожелав несносному конкуренту ногу подвернуть, нос расквасить, а то и вовсе дни напролёт животом маяться, да едва пожелание выпалила, тут же и устыдилась, по губам себя шлёпнула и не менее горячо, чем проклятия, зашептала пожелания здоровья и всяческого благополучия. Каким бы Никита Михайлович человеком ни был, а всё же в споре, бабушками нашими затеянном, он тоже сторона пострадавшая. Ему-то вдвойне, а то и втройне горше проигрыш будет: как мужчине, как магу и как родственнику! Я фыркнула досадливо, сообразив, что вместо подготовки к визиту в дом Мари размышлениям предаюсь совсем не о делах служебных и в шкаф, ловко встроенный в стену, едва ли не полностью вошла. Так, само собой, на званый вечер мне надлежит явиться не молоденькой девчонкой, а дамой солидной и почтенной, возраст да седина, совершенно напрасно их стыдятся, они для женщины лучшая защита от любой беды, как телесной, так и душевной. Скажем, к кому студентик подвыпивший в парке приставать начнёт: к барышне молоденькой или даме, сединами убелённой? Вот то-то и оно. И в гостях опять же даму почтенную, даже если первый раз в жизни её видят и никогда прежде даже имени не слышали, расспросами одолевать не будут, примут, точно тётку родную, напоят-накормят и развлечениями, годам подобающим, обеспечат. Да и разговор почтенной дамы с молоденькой девицей вопросов ни у кого не вызовет, наоборот, отец-вдовец (а папенька Мари именно вдовец) лишь рад будет, что нашлась особа, способная дочь его к таинству брака приготовить. Решено, предстану пред почтенным семейством в облике убелённой сединами дамы, коя свела знакомство с Мари во время ежеутренних, докторами предписанных, променадов. И Никита Михайлович, ежели он тоже в дом к Мари нагрянет (а такое вполне возможно, поскольку, согласно посланию девушки, жених уже прямым текстом заявил, что в следующий свой визит будет не один, а с другом своим, весьма в любовных делах опытным), меня в облике почтенной дамы не узнает или, по крайней мере, не сразу опознает.

Мурлыкая под нос простенький незамысловатый мотивчик, я вытащила из шкафа строгое графитового цвету платье несколько старомодного кроя, к нему пару белоснежных митенок, ботиночки на пуговичках, тоже самую капельку вышедшие из моды, шляпку с короткой вуалеткой и жёсткий ридикюль. Эту сумочку я особенно нежно любила за не дающие сбоя чары бездонности, изящно сочетающиеся с защитой от покражи. Так, чего ещё не хватает? Я отошла на пару шагов, придирчиво изучая приготовленную одежду. Зонтик! Как же я могла о нём забыть! Ни одна уважающая себя особа нипочём не выйдет из дома, не захватив с собой зонтик, призванный не столько защищать нежную кожу от солнечного света (глупость какая, право слово), сколько подчёркивать статус дамы. И тот факт, что пригласили меня на вечер, необходимость брать с собой зонтик не отменяет, сия деталь туалета должна быть обязательно. Я опять юркнула в шкаф, покопалась среди благоухающих цветочными ароматами юбок, подвигала коробки с обувью и кружевами и вытащила-таки небольшой светло-серый зонтик, который, благодаря наложенным на него чарам, можно было использовать не только от солнца, но и дождя. Уф, теперь точно всё! Я опять отошла на пару шагов, окинула придирчивым критическим взглядом платье и все прочие детали гардероба. Может, заменить митенки на перчатки? Нет, не стоит, перчатки на пике популярности, а я стремлюсь создать облик дамы, коя больше интересуется богатым внутренним миром и минувшими днями, чем ежесекундно меняющимися порывами моды. Удовлетворённо вздохнув, я крутанулась на одной ножке, преобразившись в скромную слегка сутулую служаночку и выпорхнула из агентства, не забыв закрыть дверь до щелчка новомодного механического замка, взломать коий, если верить рекламе, не смог бы даже легендарный Принц воров. Перед официальным визитом в дом Мари я хотела собрать как можно больше сведений о ней самом, её родителях и женихе, а слуги как нельзя лучше подходили для этой задачи.

До нужного мне дома я добралась довольно быстро и практически без приключений, если не считать обрызгавшей меня на перекрёстке кареты да подвыпившего портного, пожелавшего во что бы то ни стало осчастливить меня новым платьем. На пятна грязи на юбке я решила не обращать внимания, а добросердечного пьянчужку скалкой загнала в дом его супруга, особа внушительной комплекции и с громоподобным голосом, раскаты коего я слышала до самого поворота. Вот же угораздило щуплого и писклявого бедолагу связаться с такой гром-бабой! Интересно, их брак был результатом сговора родителей или имела место, как пишут в романах, пламенная страсть? Я хихикнула, красочно представив, как крупная, не про каждую дверь, невестушка на руках выносит из церкви пунцового от смущения жениха, вознамерилась перепрыгнуть оставшуюся после ночного дождя лужу, но оскользнулась и вся похолодела, понимая, что лечу лицом вниз в самую грязь. Ох, первое зеркало, подарившее тысячу отражений, как же это некстати-то! Я обречённо зажмурилась, глубоко вздохнула, чтобы не захлебнуться жидкой грязью и тут резкий рывок вернул мне твёрдую почву под ногами, правда, едва не оторвав руку. Да свет с ней, с рукой, самое главное – лицо не пострадало, синяки-то я никаким обликом бы скрыть не смогла, а дама с покорябанным лицом выглядит уже не достопочтенной особой, а старой сводней, которой недовольный клиент, а то и излишне прыткая девка физиономию начистили. Я облегчённо выдохнула, широко улыбнулась, распахнула глаза и… слова благодарности замёрзли у меня на языке под пристальным взором карих, очень даже хорошо знакомых мне глаз. Никита Михайлович, а Вы-то какими судьбами в этих краях?! Я судорожно сглотнула, понимая, что пауза начинает затягиваться, пролепетала, тщетно пытаясь высвободить руку из цепкого захвата: