(не)счастье на спор

Глава 6

Лошадиные копыта звучно цокали по булыжной мостовой, экипаж на выбоинах вздрагивал всем корпусом, подпрыгивал и ревматически скрипел, сгорбившийся на козлах кучер что-то негромко бурчал себе под нос, время от времени причмокивая и понукая лошадок. Жаркое летнее солнышко ещё не добралось до зенита, но уже ощутимо припекало, беззаботные пичуги порхали в ветвях деревьев, толстые ленивые голуби сновали прямо перед лошадьми, с видом огромного одолжения взлетая из-под самых копыт. Дворовые псы, вывалив языки, валялись кверху пузом в тенёчке, время от времени лениво подбрехивая на пробегающих мимо котов или выскочившую со двора курицу. Летний день дышал тишиной, покоем и умиротворением, но совсем иное творилось в душе Екатерины Сергеевны, которая взирала на отрывающие пред нею пасторальные виды мрачно и напряжённо. Да и о каком расслаблении может идти речь, если тебя, словно выставленную в витрине куклу, беззастенчиво рассматривает развалившийся напротив оборотень! Катя плечами передёрнула, к окошку отвернулась, досадуя, что не взяла с собой книгу или, на худой конец, веер, тогда была бы хоть какая-то защита от пристального взора блестящих, всё примечающих глаз!

- Не стоит нервничать, Екатерина Сергеевна, я не кусаюсь, - Никита Михайлович одним плавным воистину звериным движением поменял позу, чуть подался вперёд.

- А я и не нервничаю, - буркнула Катя, невольно вжавшись в спинку сиденья и тут же отругав себя за столь явную демонстрацию собственного беспокойства.

Никита Михайлович едва слышно хмыкнул, бровью соболиной повёл, однако же спорить не стал, улыбнулся мягко, приветливо:

- Путь нам с Вами предстоит долгий, молчание равно неприятно и Вам, и мне, так, может, скрасим возвращение домой беседой?

Катя с готовностью повернулась к спутнику, сверкнула глазами, как охотник, в чей капкан попалась роскошная и редкая голубая лисица.

- Отлично, в таком случае расскажите мне о себе.

- Прошу меня простить, сударыня, но по правилам хорошего тона…

- Правила хорошего тона категорически запрещают незамужней девице ездить без компаньонки или служанки куда бы то ни было, тем более в компании мужчины, не являющего её родственником. Мы нарушили это правило, так почему бы не пренебречь и другими?

Последняя фраза прозвучала весьма фривольно и даже опасно, осознав это, Катя смутилась, прижала ладошку к губам. Никита Михайлович негромко бархатисто рассмеялся:

- А Вы, сударыня, оказывается, бунтарка. Впрочем, чего ещё ожидать от девицы, коя единолично владеет брачным агентством?

- Моё агентство вовсе не брачное, я ставлю перед собой иные цели.

- И какие же?

Катя замолчала, перчатку затормошила. Интуитивно или на основе холодного расчёта Никита Михайлович затронул весьма интересную для барышни тему, однако стоит ли с ним откровенничать, вот в чём вопрос? Не получится ли так, что всё сказанное супротив неё же и обернётся? Никита угадал пробудившиеся в душе девушки сомнения, вперёд ещё чуть подался:

- Давайте так: вопрос я Вам задаю, Вы честно отвечаете, а потом Вы спрашиваете, а я так же чистосердечно отвечаю. Более того, в знак искреннего моего к Вам расположения я готов на вопрос отвечать первым. Спрашивайте, Екатерина Сергеевна.

Барышня губки прикусила, на кавалера своего пристально посмотрела, словно мечтала в думы его тайные проникнуть, всю душу до самого донца осветить. Никита Михайлович взгляд не прятал, усмешку коварную в углах губ не таил, смотрел прямо и открыто, как и подобает честному человеку. Катя решила пробный шар пустить, вопрос для начала простой задать.

- Какое у Вас домашнее имя было в детстве?

Никита брови приподнял, на барышню оценивающе глянул. Чаще всего девицы, ежели выпадает им возможность разведать что-то сокровенное, интересуются делами сердечными, особы практичные материальную выгоду оценить пытаются, Екатерина же Сергеевна спросила о детском прозвище. Зачем? Проверяет, сдержит ли он слово? Или ей действительно интересно?

- В детстве меня называли Ветерком. А Вас?

- Котёнок. Родители и сейчас так называют, когда я к ним приезжаю.

- А почему Вы живёте не с ними?

Катя головой укоризненно покачала:

- Ай-яй-яй, Никита Михайлович, сейчас мой черёд Вам вопрос задавать.

Никита покаянно голову склонил, ладонь к груди прижал.

- Каюсь, грешен. Казните меня нетерпеливого.

Барышня рассмеялась, головой тряхнула, напряжение, кое она ощущала в самом начале поездки, постепенно таяло, да и досада на очередной бабушкин финт исчезала.

- Казнить не буду, а вот штраф наложу. Один Ваш вопрос оставлю без ответа.

- Сурово, но справедливо. Так о чём Вы хотели меня спросить?

Катя губу прикусила, очередной оценивающий взор спутнику подарила. Да, что и говорить, хорош и сам прекрасно об этом знает, умом не обижен (о чём, само собой, тоже ведает), обаятелен. Такой и без всякой магии голову вскружить может, а если чары в ход пустит вообще, наверное, ни одна девица не устоит. Как же всё-таки хорошо, что на полиморфов магия не действует!

- А Вы часто приворотами пользовались?

Никита нахмурился, щекой дёрнул. Нет, поторопился он Екатерину Сергеевну умом да проницательностью наделить, такая же кукла, как и все прочие, ни о чём, кроме любви и не мыслит.