Несчастье под прикрытием. Академия удачниц

Глава 5

— Есть кто-нибудь? — окликнула я, заглядывая внутрь.

Тишина. Ни конюхов, ни студенток. Зато внутри в стойлах стояли единороги. Их было пятеро. Я подошла к первому, он повернул голову и посмотрел на меня. Единороги были символами власти, удачи и чистоты, так что их нахождение здесь не стало сюрпризом, но поскольку мне ещё не доводилось вживую их видеть, то я с удовольствием протянула руку и прошептала:

— Красивый…

Он не отшатнулся, а позволил коснуться своего носа. И тогда во мне вспыхнула дерзкая мысль.

Я ведь никогда не ездила на единороге. И совершенно точно не представится другого шанса. Я же невезунчик.

Огляделась. Никто так и не появился. Значит, никто и не пострадает.

«Просто сяду, немного прокачусь там, где никого нет, и мигом вернусь. Никто и не узнает», — мысленно заключила я и направилась к стене, где на крюке висело седло. Подошла к нему и сняла, неловко потащила к единорогу. Он наблюдал за моими действиями с лёгким недоумением, но не сопротивлялся. Я затянула подпругу, поправила стремена. Не скажу, что много каталась на лошадях, но доводилось. Потом, собрав всю смелость, сунула левую ногу в стремя, перекинула другую через корпус и села.

— Хороший мой, — похлопала единорога по белому боку и погладила сиреневую гриву. Я чувствовала его тепло и благодушное настроение. И, тихо фыркнув, он вышел из конюшни.

Ветер коснулся лица, а я счастливо улыбнулась.

— Ну что, вперёд? — произнесла, слегка надавив пятками.

И в эту же секунду единорог сорвался с места. Понёсся так резво, что я вскрикнула, вцепившись руками со всей силы. По бокам замелькали деревья, фонари, размытые силуэты кустов. Ветер свистел в ушах, а сердце отчаянно колотилось.

— Стой! — кричала я. — Пожалуйста, остановись!

Но он не слушал, просто нёсся дальше. Впереди показалось невысокое каменное ограждение, единорог оттолкнулся задними ногами и взмыл ввысь, я же не удержалась и сорвалась.

Спину прострелило болью, в глазах потемнело.

Пришла в себя от тепла, что разлилось по телу, по губам… В нос ударил терпкий аромат мужского парфюма. Но в голове гудело, спина горела тупой болью, а в левом боку пульсировало так, будто туда вонзили раскалённую спицу.

Я с трудом разомкнула веки. Перед глазами плыли белые пятна, но постепенно очертания обрели чёткость. Я увидела, как надо мной склонился Арктур Дорре, как он медленно отодвигался, заметив моё пробуждение. А на губах до сих пор я чувствовала его прикосновение. Он убрал свои руки с моего лица и поднялся на ноги.

Я хотела что-то сказать, но вышел только хрип.

— Не двигайтесь, — резко оборвал он. — Целители уже в пути.

В голове начала собираться картинка произошедшего, как единорог меня понёс, я сорвалась и упала. Отсюда и чудовищная боль в спине и боку…

Ректор смотрел на меня волком, что мгновенно захотелось поёжиться. Но пошевелиться я пока не могла.

— Вы понимаете, что могли погибнуть? — произнёс он тихо, но так, что по спине побежал холодок. — Единороги — не лошади. Они не созданы для беспечных экспериментов.

Я прикрыла глаза, стыдясь своей глупости. Я опять всё испортила.

В этот момент послышались спешные шаги. Двое целителей в серебристых мантиях появились из-за деревьев. Один тут же присел рядом, провёл ладонью над всем моим телом. Воздух заискрился голубыми рунами диагностики.

— Переломов нет, — констатировал он. — Ушиб позвоночника, трещина в ребре, растяжение голеностопа.

Меня аккуратно переложили на носилки. Когда меня поднимали, боль в боку вспыхнула с новой силой, что я застонала.

— Куда… куда вы меня несёте? — прошептала я, цепляясь пальцами за край носилок.

— В лазарет, конечно, — отозвался Дорре, идя рядом. — И очень плохо, что вы опоздаете в первый рабочий день.

Я замерла, в полной мере осознавая происходящее. Ректор не терпит промашек. А я уже совершила её, даже не приступив к работе. Его льдистые глаза смотрели, как на пустое место. Я его разочаровала. Выйдя из лазарета, он даже не допустит меня к обязанностям. Более того, наверняка на моём месте уже будет другая помощница. И отец меня точно выгонит.

— Я… я могу идти сама, — я попыталась сесть, но целитель тут же надавил на плечо:

— Лежите. Любое движение усугубит травму.

Я обмякла, чувствуя себя беспомощной ровно настолько, насколько и глупой. Ну как я могла так поступить? Ведь знала же, что нельзя мне никуда влезать, но всё равно влезла. И почему именно он оказался там? Почему не кто-то другой? Но нет же, именно ректор Дорре стал главным свидетелем моего фиаско.

Арктур шёл рядом, его тень падала на моё лицо. Я рискнула поднять глаза и встретиться с его взглядом. Он определённо не сулил ничего хорошего. Не удивлюсь, если он уже мысленно собрал мои вещи и отправил восвояси.

— Я смогу работать… — произнесла тихо, борясь с желанием опустить взгляд.

— Очень любопытно, как же вы это сделаете, находясь не в моей приёмной, а лежа на больничной койке? — в его голосе было полно желчи.

— Я быстро иду на поправку, да и смогу даже лёжа работать. Как только разрешат встать, сразу вернусь в Вашу приёмную, — последнее я особенно выделила голосом.

— Вам минимум неделю надо будет лежать, — встрял целитель, а мне тут же захотелось его стукнуть.

— Уверяю вас, я поправлюсь значительно быстрее, — заверила я. Хотя это была неправда. Я ведь неудачница, но они-то этого не знают.

— Если до вашего возвращения я не найду замену, то займёте Мою приёмную. Если же найду, то отправитесь домой, — подчеркнул он и мягко добил меня. Я сжала челюсть, испытывая гнев от собственной глупости и его непоколебимости. Пойти на уступки, по всей видимости, ниже его достоинства.