Несчастье под прикрытием. Академия удачниц

Глава 11

Бал? Какой бал?

Что-то такое всплыло в голове, когда я знакомилась с расписанием предстоящих мероприятий в академии. Но идти? Мне?

Да ни за что!

— У меня планы.

— Я сказал, в шесть.

И снова щелчок, прозвучавший в коммуникаторе, намекнул, что данный вопрос вовсе не вопрос и обсуждению не подлежит.

Но я не могу пойти на бал! Там же соберутся все студентки! Там зашкалит концентрация удачи!

И зачем я ему там? Зачем там ректор, мне понятно. Но зачем я — не понятно. Что же мне делать?! А-а-а-а…

«Без паники, Кьяра,» — начала успокаивать себя мысленно. — «Чего ты разволновалась? Тебе же не обязательно там принимать участие? Придёшь, покажешься и уйдёшь. Делов-то».

Я даже выдохнула с облегчением. И правда. Вот чего я сразу думаю о плохом? Надо думать о хорошем. И я осмелилась отпроситься на обед. К счастью, ректор отпустил. Быстро сбегала в комнату, поела там и так же быстро вернулась на рабочее место.

Только чем сильнее близился вечер, тем отчётливее сосало под ложечкой. Я никак не могла отделаться от чувства, что что-то случится. От того и нервничала. Из рук начало всё валиться. А ректор начал злиться.

— Вы так и будете там греметь? — рявкнул он из своего кабинета.

— Простите, Арктур Дорре. Я сейчас всё подниму.

И я действительно опустилась на колени и начала собирать папки, что уронила. Но вдруг услышала шаги, затем под столом я увидела ноги. В воспоминаниях промелькнули босые ноги, что мне пришлось лицезреть прошлой ночью, а ещё обнажённый торс, на который я не глядела, но, конечно, видела всё. Я сглотнула. Вылезла из-под стола, придерживая собранные папки у груди, и посмотрела на мужчину. Просто преступление быть таким красивым и одновременно таким противным.

— Вы для чего тут сидите? Чтобы помогать или мешать?

— Чтобы помогать…

Он вдруг сделал шаг ко мне. Затем ещё и ещё. Я интуитивно отступила и сжалась в комочек, опустив голову вниз, потому что так всегда делал отец. Он давил массой, силой и властью. А после неизбежно следовало наказание…

Но спустя несколько мгновений ничего не произошло, и я удивлённо вскинула голову, встретившись с его озадаченным взглядом. Он внимательно вгляделся в моё лицо, нахмурил брови и, не произнося ни слова, развернулся.

— Ректор Дорре, — выпалила я, вспомнив, что Кленк, когда меня размещал, сказал, что мне должны выслать список задач, но этого так и не было сделано. Но мужчина не обратил на меня никакого внимания, просто пошёл дальше. Тогда я решила его догнать, но нога зацепилась за ножку стула, и я закономерно полетела вперёд.

Не скажу, что жизнь пролетела перед глазами, но сердце точно сделало кульбит и ухнуло вниз. Папки, что я до этого держала, красиво взвились в воздух, листы веером разлетелись, осыпая пол небрежным слоем.

А после я попала в крепкие мужские руки. Сердце продолжало колотиться, дыхание вырывалось с тяжестью, будто я пробежала марафон. Но глаза устремились в омут льда, что неожиданно потемнел, превратившись в грозовое небо.

— Простите… — пискнула, не зная, что ещё сказать.

— Вы… — выдохнул он в непозволительной близости от моих губ. По телу тотчас побежали мурашки.

И куда делась вся его холодность? Неприкосновенность? Хотя это же я фактически упала в его руки… Но додумать мне не дали, потому что пришлось обернуться на звук чего-то рухнувшего на пол.

Я отпрянула от мужчины и посмотрела на распахнутую настежь дверь, где, открыв рот и округлив глаза, замерла Лира, та самая девушка, которая показала мне дорогу в первый день. У её ног тоже валялись папки.

Да что ж за день-то такой? У всех всё валится из рук!

— Лира? — первым пришёл в себя ректор. — Ты что хотела?

— Я? — переспросила девушка, явно позабывшая, зачем сюда пришла, но довольно быстро опомнилась, присела и собрала папки. — Я принесла журнал на подпись и несколько работ.

— Давай, — ответил Арктур и посмотрел на меня. — А вы здесь всё уберите.

Я кивнула, провожая взглядом девушку и мужчину. Дверь за их спинами захлопнулась, оставляя меня наедине с беспорядком. И я по новой начала всё собирать. На этот раз пришлось потрудиться, поскольку бумаги сильно перепутались.

Лира вышла минут через пятнадцать, бросила на меня такой взгляд, что ей богу ножа не надо. Похоже, у неё, как и у остальных, были планы на руку и сердце завидного холостяка Верниславии, и наше столкновение она поняла превратно…

Предчувствие чего-то дурного уже нахлынуло с головой. Я едва не задохнулась от своих эмоций. Только девушка молча вышла. Но, клянусь, её взгляд был многообещающим и красноречивым. И обещал он одни неприятности…

Ректор больше не появлялся мне на глаза. Но позволил мне уйти пораньше, чтобы приготовиться к балу. Хотя что там готовиться, я не знала. Даже думала надеть академическую форму и прийти в ней. Но после, подумав ещё, я поняла, что ни разу в жизни не была на балу. Я и в школе-то не училась, и в академии. Меня и двух сестёр учили на дому. Правда, потом Марселла и Панелопа всё же отправились в академию, я же так и осталась дома.

Поначалу отец боялся, что все узнают, кто я такая. Он настолько этого боялся, что закрывал рты всем, кто об этом узнавал или догадывался. Он боялся, что потеряет свой бизнес, что с ним перестанут вести дела. Он и меня боялся… До тех пор, пока этот страх не перерос в ненависть, потому что Виктор Нейтари не из тех, кто любит бояться. Он привык, что это он наводит на всех ужас… И тогда-то его отношение ко мне в корне изменилось…

Я тряхнула головой, стараясь избавиться от непрошенных и болезненных воспоминаний. И вошла в комнату. Пусть на балу я не задержусь, но это не значит, что я не могу нарядиться.