Несчастье под прикрытием. Академия удачниц

Глава 13

Арктур Дорре

Бал по случаю начала учебного года я считал излишеством, пустой тратой времени. Но эта традиция перешла в мои руки вместе с академией, поэтому я смиренно терпел. Я прекрасно мог понять бал по случаю окончания учебного года, по случаю праздников, но отмечать начало года мне казалось бессмысленным.

Во-первых, это отрывало девушек от самого важного — учёбы. Во-вторых, начало учебного года радовало исключительно меня, когда большинство барышень относились к занятиям с откровенной прохладцей. Они были убеждены: раз им с рождения дарована метка удачи, значит, всё остальное приложится само. Что у них и так всё есть, и перед ними открыты все двери.

Но это не так.

Удача, дарованная по рождению, — это, конечно, благо, но ей тоже надо научиться пользоваться. А девушкам особенно. Потому что ветер в голове и слепая вера в свободе выбора и безнаказанности может сыграть с ними злую шутку. И я не преувеличиваю, называя это злом. Потому что если они с их удачей попадут в плохие руки, то им можно лишь посочувствовать. В таких руках удача вполне может обернуться несчастьем.

Я стоял в тени колонн и наблюдал за бальной суетой. Свет тысяч свечей дрожал в зеркалах, отражаясь в глазах девушек — сияющих, уверенных, почти надменных. Они кружились в танце с приглашёнными кавалерами и гостями, смеялись, перешёптывались, даже не подозревая, что их метка — не только дар, но и мишень.

— Как легко их ослепить блеском этой самой удачи, — думал я.

И в голове снова и снова прокручивалась тревожная новость: за этими стенами, как раз там, где, как они думают, перед ними распахнётся целый мир, есть рынок удачи. Место, где метка становится товаром. Где богатые и могущественные скупают девушек, чтобы приумножать своё богатство, побеждать в любых сделках, избегать опасностей. Где оценивают не знания, не умения, а силу удачи. Да, удачу также можно измерить… Как и любую другую магию.

Тайные покровители платят золотом за право иметь «живой талисман» — девушку, чья удача будет оберегать их бизнес, их семьи, их власть.

Чем это грозит студенткам?

Прежде всего, потерей свободы. Их могут выкрасть, подстроить «несчастный случай», заставить подписать кабальные договоры. Даже если внешне жизнь будет выглядеть как сказка, они станут инструментом, а не людьми.

Далее — разрушение метки. Если использовать удачу насильно, против воли носителя, она может буквально закончиться. И тогда человек умирает.

Кроме того, метка удачи иногда открывает доступ к тайнам. Например, к слабостям конкурентов. Такие знания тоже продаются. А девушек будут убеждать, что они обязаны делиться своей удачей, что это их предназначение.

Почему «Фортуна» — лакомый кусочек для таких охотников?

Потому что здесь собраны лучшие из лучших. Потому что они молоды, неопытны, наивны и легко поддаются манипуляциям.

Но пока здесь я, я не позволю, чтобы с ними что-то случилось. В стенах моей академии они под защитой. Только вот защищать становится всё сложнее, потому что даже их родители верят, что метка гарантирует счастье, и не видят угрозы. Девушки считают себя неуязвимыми. А те, кто должен оберегать их, возможно, уже в доле.

Я заметил, как зал замер. Замер и я.

В открытые двери вошла Яра Клейтон.

На ней было нежно-розовое платье, не кричащее, не вычурное, но поразительно ей идущее. Легкие складки ткани струились при каждом движении, подчёркивая стройность фигуры, а неглубокий вырез открывал шею, декольте и плечи — не дерзко, не грязно, а женственно. Волосы были уложены в простую, но изящную причёску, из которой то и дело выбивалась непослушная прядь.

Я невольно задержал взгляд на её руках — тонких, без метки удачи, но она не боялась это продемонстрировать. Что она не такая, как они. Как мы.

И в этом была своя прелесть.

Не в безупречной выправке, не в заученных светских улыбках, а в этой едва уловимой неловкости, в том, как она оглядывалась по сторонам — с восторгом и с любопытством. Она не стремилась покорить присутствующих, она просто наслаждалась моментом.

Я изучил её личное дело, она оказалась сиротой с довольно скромным образованием. И это объясняло её стремление держаться за должность моей помощницы. Я, правда, не очень понял, как ей удалось её заполучить, не было времени узнать, но обязательно спрошу.

И тут объявили медленный танец. Мужчины оживились, девушки расправили плечи, переглядываясь с едва скрываемым нетерпением. Гости начали разбиваться на пары, и я заметил, как Яра, будто испугавшись, быстро шагнула в сторону и спряталась за колонной.

Интересно…

Неужели она не хочет быть приглашённой?

Но нет. Я видел её жадные и горящие глаза. Она смотрела на танцующих так, словно видела это впервые.

— Ректор Дорре, — раздался рядом мелодичный голос Лиры, одной из учениц старшего курса. — Вы могли бы пригласить свою помощницу. Ей будет приятно. Да и для присутствующих это хороший знак — показать, что вы не только строгий начальник, но и гостеприимный хозяин.

Я хотел отказаться. Ещё несколько минут назад я этот бал считал пустой тратой времени, а теперь…

Не дожидаясь, пока я осознаю, что делаю, ноги сами понесли меня вперёд.

Она не заметила моего приближения, настолько была поглощена наблюдением за танцующими. Когда я остановился рядом, она вздрогнула, резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то между испугом и смущением.

— Мисс Клейтон, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без той внутренней лихорадки, что вдруг охватила меня. — Позвольте пригласить вас на танец.