Несчастья, которые мы несём

3

Не веря своим глазам я крутилась на месте пытаясь уловить любой признак магии. Но лес действительно был настоящим. Пах хвоей и дышал жизнью. В мире демонов любой куст мог оказаться злобным монстром и попытаться сожрать тебя и за столько лет я уже отвыкла не бояться. Но эти деревья были обычными, древними и неподвижными. Я снова заплакала и горечь смешалась с счастьем. Уверена, Кохэку бы понравился этот лес.

Я прижала руки к груди отправляя беззвучные молитвы. Если моим богам не плевать на ёкаев, то пусть они позаботятся об одном из них. Пусть мой учитель будет в порядке.

Немного переведя дух я начала свой путь. Было темно и холодно. Легкая рабочая одежда не грела, к тому же я наделала в ней сегодня дыр. В сумке был только легкий шерстяной платок и я накинула его на плечи. Легче стало, но ненамного.

Слезы продолжали литься и скоро мне вновь стало страшно ведь я даже не понимала куда иду. Никаких знакомых троп или знаков, мест, где я бывала в детстве. Я просто двигалась в темноте и не знала где в итоге окажусь.

Наш дом стоял неподалеку от священного озера, но сейчас я не слышала шума воды. Да и вообще узнала бы я это место после стольких лет? Вызвало ли бы оно ужас или восторг?

Каждый день проведенный в мире демонов я вспоминала свою прежнюю жизнь. Часто она казалась мне несправедливой, но когда становишься игрушкой существ пострашнее чем злой старший брат, начинаешь ценить прошлые трудности.

Отец всегда брал нас с собой в путь до озера. Мы шли по поднимающейся тропе, пыхтели и пререкались. Кори терпеть не мог эту дорогу, а меня цепляло его неуважение. Мы всё ещё были детьми, но Кори будто стыдился этого. Изо всех сил строил из себя мужчину, но всё равно моё существование в доме не давало ему покоя. Даже тогда, в наш последний мирный поход к озеру, Кори смог испортить.

— Эй, Нана. — я не обернулась на его голос, готовясь к очередной атаке. Отец ушел далеко вперед. — Что—то ты совсем замедлилась.

Я взбиралась по каменным ступеням, умоляя ноги быть расторопнее, но они продолжали болеть и едва поддаваться. Сколько бы раз я не проделывала этот путь, всегда казалось, что он последний и я просто упаду замертво от усталости.

В спину мне прилетел камешек и я, не удержавшись, обернулась.

— Двигайся, давай. Я не собираюсь проторчать здесь до заката. — Кори нес в руках мелкие, острые камешки и уже целился снова.

— Ты можешь пойти вперёд. — выдохнула я. Всегда он плелся позади и делал мои мучения ещё хуже.

— Если бы мог, меня бы тут уже не было. Топай, давай.

И всякий раз как я замедлялась, он кидал камни. Они попадали в затылок, плечи и ноги. Хотелось плакать, но я не могла доставить брату такого удовольствия. Поэтому шла стараясь не замедляться чтобы в спину мне не прилетел очередной камень.

— Тебе же не нравятся наши ритуалы. — сказала я задыхаясь. — И дело отца ты не уважаешь. Так почему не уйдёшь в Деревянный город? Хочешь ведь. Я слышала твой разговор с отцом.

В затылок мне прилетел очередной камешек и скатился за ворот.

— Твои большие уши тебе не для того, чтобы собирать сплетни, дурочка. А чтобы слышать всякую нечисть. Или они уже тоже решили что ты слишком глупая и молчат?

Я резко обернулась, пылая возмущением. Кори был высоким, выше, наверное, чем должен быть мальчик в его возрасте. Отец говорил, что парень скоро перегонит его и сможет рукой достать до луны. И всё же когда речь заходила об отцовской службе Кори всегда реагировал одинаково: как ребёнок.

— Не говори так и не называй духов озера нечистью. — он кинул камень, но я поймала его, с раздражением откидывая. — Ты должен стать наследником, братец. Отец очень на тебя надеется.

Повисла долгая тяжелая пауза, прерываемая только стрекотом цикад и моим тяжелым дыханием. Кори шел без труда, но выглядел мрачнее тучи.

— Я тебе не брат. — ответил он мрачно. Таков был его ответ всегда, когда я называла его братом.

Дальше мы продолжили путь в тишине.

Сейчас, когда я была в лесу одна и тоже хотелось свалиться от усталости, я представляла что Кори идет сзади и готов кинуть камень. Злобно посмеяться надо мной и назвать дурочкой. Это придавало сил. Как в детстве я из последних сил карабкалась по лестнице, так и сейчас упорно шла в темноте, будто он был рядом.

Я могла распознать, был ли это тот самый лес, в котором мы жили. Никаких знакомых черт я не узнавала хоть и упорно вглядывалась в каждое дерево. Может оно и к лучшему. Страшно было лишиться чувств, если увижу наш старый дом.

В плену чужого мира я вспоминала его каждый день и это помогало не сойти с ума. Когда я видела очередную уродливую морду о которой отец рассказывал только легенды, мысли о доме возвращали мне спокойствие.

Он стоял на опушке леса и в воспоминаниях здесь всегда царила зима. На скатанной с двух сторон крыше лежал снег, свисали маленькие сосульки. Отец возился в огороде перед домом, хотя, конечно, ничего там расти не могло в такой холод. Но я всегда любила сидеть на крыльце и наблюдать, как любовно он ухаживает за своими растениями. Плетеный из лозы забор, несколько куриц, деловито бродящих по округе. А вокруг только бескрайний, священный лес Дзюкай. Из нашего двора было слышно как поют духи, и шумит вода в священном озере Дзы. Кори в этих воспоминаниях никогда не было, потому что одна мысль о нём лишила меня покоя. Здесь, в этой замершей тишине, ему не было места.

Я всё шла и шла. И не видно было конца бесконечным деревьям. Духи молчали, так что, возможно, лес был не тот. Магия Страны корней непредсказуема и могла вывести меня даже на другой конец света, но даже оттуда, я смогу дойти до цели. У меня нет иного выбора. Мне его не оставили. Если убийцы продолжают ходить по земле и безнаказанно творить зло, то мне нужно это прекратить. Отчего—то я была уверена, что Кори жив. Не могло быть по—другому. Я должна увидеть его перед тем как загнать меч в его грудь. Должна.

Все эти мысли, воспоминания и горечь двигали меня вперед. Не было больше отца впереди, но его дух не оставлял меня. Я шла и лес начал сдаваться под моим упорством.