Несчастья, которые мы несём

4

Я подошла к воротам когда уже начал заниматься рассвет. Мои старые варадзи (сандалии, сплетённые из рисовой соломы или пеньки) разваливались на ходу, носки стали темными от грязи, а вся одежда пропотела и пропиталась вонью насквозь. Я чувствовала себя шариком навоза, закатившимся в ворота города.

К слову, эти самые ворота были распахнуты и никто их не охранял. Пара старушек катали тачки с рыбой туда—сюда и складывали её на свои торговые стойки. В стране ёкаев был торговый квартальчик где можно было купить что угодно от еды до мелкого демона, но я редко туда совалась. Кохэку говорил, что там меня могу рассекретить и поймать.

В животе заурчало от голода.

— Здравствуйте госпожа. — я подошла к одной из старух. — Скажите, можно взять одну рыбину?

Старуха обернулась ко мне и окинула колким взглядом. Кажется, мой вид её не понравился.

— Три медяка, бродяжка.

Я задумалась. В мире демонов я платила своим трудом или прядями волос и другой валюты там не бывало.

— Может я смогу сделать что—то в обмен? Постирать или починить одежду?

— Глухая что ли? Три монеты или проваливай!

По её старческому лицу я поняла, что услугами здесь не расплачиваются. Но ни о каких монетах отец никогда мне не рассказывал. Я задумалась. Всё что нашлось в голове, это момент когда я нашла в тайнике Кори три круглые медали с квадратной дырой посередине. Он, как всегда, разорался и сказал чтобы я не смела трогать монеты. Значит, этим расплачиваются люди за еду.

— Где я могу взять эти три медяка, госпожа?

Она посмотрела на меня как на хвостатую кицуне и грязно выразилась, веля мне убираться и не заговаривать ей зубы. Другие уже косились на нас и я поспешила уйти.

Людские дома поражали меня и несколько часов я ходила просто разглядывая их. Раньше я считала дома ёкаев, особенно самых могущественных, роскошными. Но эти, полностью деревянные с подвижными стенами из рисовой бумаги и крышами, совсем как у моего дома, поражали воображение. Теперь выходило, что демоны жили в кривых бараках и не умели строить.

Я остановилась напротив огромного двухэтажного замка и долго его рассматривала пока на крыльце не появился пожилой мужчина и не выплеснул мне под ноги ведро помоев.

— Ты что, блаженная? Почему не отошла?

Я смотрела на свои испорченные окончательно носки и горестно вздохнула. Такое уже не отстирать.

— Простите. Мне бы поспать пару часов. Не знаете, где здесь гостиница?

— А денег то на номер хватит? Ты выглядишь как одна из хинин.

— Из кого? — я склонила голову. Мужчина был расположен к разговору, и я постаралась вежливо улыбнуться.— Я Нана. Мой отец монах. Был монахом… На самом деле я ищу людей которые его убили. Прошу, помогите мне. Я совсем не знаю куда пойти.

— Монах говоришь…— мужчина с сомнением оглядел меня, задержав взгляд на мече. — И какому богу он служил?

— Он служил лесу Дзюкай. — гордо сказала я.

Мужчина ничего не ответил, оглядел улицу, к которой уже начинали стягиваться люди.

— Ладно, можешь зайти. В качестве извинения за то, что облил тебя из ведра.

Я поклонилась и пошла за ним. Меня поразила огромная деревянная табличка прямо над двустворчатой дверью.

— Что здесь написано? — я ткнула пальцем в табличку.

— Идзакая у Господина Лин. — протянул мужчина и странно на меня покосился.

Мне стало стыдно, но те азы грамоты, которым успел научить меня отец, давно испарились из моей головы. А в Стране корней совсем другая письменность. Но, конечно, сказать это я не могла поэтому так и осталась для гостеприимного хозяина полной дурой.

Внутри было тихо и темно. Горели фонари на стенах и лампа на вытянутой стойке хозяина. Там стояли бутылки и посуда, но я не стала долго задерживать на этом взгляд.

— Ванны не предложу. Не то заведение. Но накормлю и дам отдохнуть. — строго отчеканил хозяин. Я снова поклонилась.

— Как вас зовут, господин?

— Чан Лин. Можешь звать меня дядя Лин.

Я улыбнулась и кивнула. Его шикарные усы спускавшиеся до самой шеи и круглый живот делали его похожим на тануки (ёкаи—енотовидные собаки, умеющие менять облик).

— Спасибо за доброту. Могу я задать вам несколько вопросов?

— О чём?

Он провел меня к низкому столу в углу и я села на татами, уже готовая уснуть.

— Дело в том, что моего отца предали и убили. Я ищу мальчика лет пятнадцати, который когда—то вышел из леса Дзюкай. Высокий, с шрамом на губе. А ещё ожог вот здесь. — я указала на тыльную сторону ладони правой руки. — Возможно, назвался Кори. С ним мог быть молодой мужчина…

Я запнулась. Внешность колдуна смылась из моей памяти как рисунок на песке. Я помнила лишь его голос и сцену того, как его магия стремительным шипом пронзает тело отца насквозь.

Дядя Лин задумался, но в итоге покачал головой.

— В Дзюкай уже лет десять не ходят паломники и никто оттуда не выходит. Тем более дети. К тому же, что мог сделать мальчишка твоему отцу?

— Это было десять лет назад. — прошептала я понимая, как сложны будут мои поиски. Кори давно вырос и может находить где угодно. Возможно, он даже не в нашем Царстве.

— И ты десять лет сюда шла? — усмехнулся Лин, но почесал густые усы и снова задумался. — Я могу спросить у своей матери. Она достаточно старая и внимательная, чтобы помнить любого проходимца. А пока поешь и попей.

— Спасибо. Большое спасибо.

Скоро на стол мне поставили поднос с рисом, овощами и маринованной рыбой. Я поблагодарила девушку, что принесла угощения и набросилась на еду.

Ничего вкуснее в своей жизни не ела. Или не помнила, что ела. Вся еда что мне с трудом доставалась в мире демонов была на вкус как земля и песок, так что с этой порцией я расправилась быстро. Ещё до того как мне успели принести запить. Прозрачная жидкость в чаше пахло терпко и я осушила ее до дня. Горло обожгло и этот огонь тут же спустился к животу. Когда дядя Лин вернулся я уже почти спала.