Несчастья, которые мы несём

12

Когда меч достиг тела моего брата, всё вдруг стало неважным.

Столько лет я несла в себе злость, боль и обиду и теперь, когда она вдруг выплеснулась наружу то, потеряла смысл. Осталась лишь пустота.

Тот день, который стал для нашего отца последним, начался как обычно. Всю ночь меня мучили кошмары будто огромная змея смотри на меня и следит за каждым движением. От неё было не скрыться, а мне было страшно и одиноко. А ещё очень холодно. Тогда был последний раз когда мне снилось что—то не связанное с Кори.

Отец возился в саду камней и когда я вышла к нему, подозвал меня оценить его труды.

— Ты сегодня снова плохо спала, Нана. — его большая ладонь легла мне на плечо. Мне тут же стало теплее. — Я не стал тебя тревожить. Как твоё самочувствие?

— Всё хорошо отец. Только холодно немного.

— Кори пошел за дровами. Скоро станет потеплее.

Отец указал в сторону, где начиналась тропа уходящая вниз. Там лес становился реже и легко было найти небольшое деревце под сруб. Последний год Кори стал сам ходить за дровами и оттого стал ещё больше. Теперь его трудно было отличить от взрослого мужчины и с отцом они стали почти одного роста.

Я же будто не росла и начинала завидовать брату: его уже считали взрослым и давали взрослые задачи.

Грудь разодрал кашель. Отец ласково погладил меня по спине, но в чёрных глазах я разглядела беспокойство.

— Может сегодня побудешь дома?

— Нет! — сказала я слишком резко, стараясь изо всех сил подавить кашель. — Я так хочу с вами на Ловлю. Пожалуйста, папа. Я не буду мешать.

— Ладно, ладно. — он кивнул и у меня с плеч упал груз.

Не попасть на священную Ловлю — это всё равно что прожить весь год впустую. Самый прекрасный день в году, когда над озером Тама “расцветают” огоньки душ и глава клана помогает им покинуть мир живых. Не увидеть этот волшебный момент для меня равнозначно трагедии. Отец знал это и поэтому не решился протестовать.

Я посмотрела на сад, который он решил переделать. Теперь в центре стоял камень, намного меньше прежнего.

— Красиво. Но почему ты убрал прежний? Я думала, он тебе нравится.

— Нравится. — кивнул отец и улыбнулся. — Но мне показалось, что для нашего дома он слишком велик.

— Прямо как Кори. — пробурчала я не ожидая, что отец расслышит.

— Твой брат? — удивился он.

— Он не любит когда я его так называю. Мне кажется, ему, как и тому камню, тут слишком тесно. Он…

— Хочет большего, да. Боюсь, мой сын не пойдёт по пути предков. — я видела как на мгновение его плечи поникли, словно ему сложно было произнести это вслух.

Но мы все понимали, что Кори не чтит традиции и ему неинтересен лес. Он нетерпелив, жаден и в его сердце нет покоя. Я видела жар огня в его глазах каждый раз когда речь заходила о жизни в городе и злость, когда отец наставлял его на путь служения. Кори не хочет никому служить и такой глава клана не принесёт духам пользы.

Я не смела сказать это вслух. Только отец может решить судьбу своего сына, но я надеялась, что он видит тоже что и я.

Мы оба посмотрели на камень, что теперь украшал сад.

Вокруг пели цикады, со стороны озера веяло прохладой. Недомогание начало отступать и я рада была присоединиться к работе в саду. Это не давало дурным мыслям роиться в голове.

Кори вернулся через несколько часов. Слишком долго для добычи небольшой вязки веток, которую он нёс на спине. Я вышла из дома встречать его, как и должна делать любая сестра, но мне тяжело было не отвести взгляд, когда он посмотрел мне прямо в глаза.

— Поднялась всё—таки? — мрачно сказал он, скидывая груз прямо на сырую землю.

— Что же ты делаешь? Они же промокнут. — я попыталась поднять ветки, но не хватало сил. Кори не сдвинулся с места лишь наблюдая за мной с какой—то мрачной решимостью.

— Оставь их. Они нам больше не понадобятся, лягушка. — так он стал называть меня после того, как я отбила у него лягушку и отпустила в озеро. На самом деле, это было не так обидно как прошлые клички.

— Но почему?

Он не ответил. Лишь оглядел двор, задержав взгляд на новом камне и спросил: — Отец в доме?

— Нет. Пошел к озеру готовиться к Ловле.

— А тебя не взял? Неужели понял, что ты не годишься для этого дела?

Я вспыхнула.

— Конечно нет. Я здесь, потому что ты опоздал и мне пришлось остаться, чтобы встретить тебя.

— Какая честь. — усмехнулся Кори.

Много каких ответов пришло мне в голову, но ни один я не произнесла. Брата легко довести до ярости одним лишним словом, а я не хотела ссориться в день Ловли.

Так что покорно отошла когда он решил войти в дом и топталась на пороге, пока он переодевался.

И снова он подозрительно долго задержался и вышел когда мое терпение почти кончилось. Простая голубая рубаха, ещё прошлой весной висевшая мешком на его плечах, теперь едва не лопалась от напряжения в руках и я, открыла рот, когда увидела его в церемониальной одежде. До сих пор удивляло как же резко он вырос.

— Муха залетит, Жаба. А до обеда ещё далеко. Пошли если не хочешь разозлить своего Великого змея.

— Он не только мой. — я последовала за ним, запирая ворота на засов. — Мы все ему служим. Наша семья...

— Она не твоя. Ты никакого отношения к этой службе не имеешь. И если не хочешь разозлить меня в такой день, то лучше дальше идти молча.

Наши взгляды встретились и в горле запершило. Хотелось расплакаться и раскашляться и я не могла понять что из этого сильнее меня мучает. В итоге я проглотила и то и то и зашагала позади Кори, не проронив ни слова.

Лес молчал. Будто наблюдал на нами с напряжением и укором. Молчали насекомые, неслышно было птиц и зверей. Я шла оглядываясь, потому что казалось, что за спиной притаился кто—то недобрый.

Но Кори было всё равно. Он шел уверенно широкими шагами и не обращал внимание на странную тишину.

— Почему лес молчит? — не выдержала я. Кори поднял голову к небу и пожал плечами.