Несчастья, которые мы несём

17

Тадао снова огляделся, будто кто—то мог наблюдать за нами из мертвого леса и присел на ближайший пень.

— Если ты сестра Июзая, тебе стоит знать. Сам они ни за что не расскажет.

Я нахмурилась, но ничего не сказала. Мужчина тяжело вздохнул.

— Нас было четверо. Каждого мальчика колдун притаскивал со всей страны. Сироты или из бедных семей. Некоторых продавали за мешок риса и в итоге то здание в которое ты пыталась попасть всё было забито детьми. Мы спали сидя, чтобы уместиться на полу. — он оглянулся туда, где был расположен храм будто мог увидеть отсюда его очертания. — Но в итоге нас осталось только четверо.

— Вы были обычными детьми?

— Конечно. А какими же ещё?

— Что он с вами делал? — хрипло спросила я.

Лес стал будто сгущаться над нами, обступая. Тадао поднял свои янтарные глаза и ничего не ответил.

— Поэтому вы можете колдовать?

Йосо кивнул.

— Только у нас четверых получилось вынести его эксперименты. Июзай появился последним. Он был самым старшим и самым яростным. — Тадао улыбнулся. — Огонь должен был достаться ему. Он первым порадовал колдуна появлением силы и тут же отморозил руку слуге. Это было страшно.

Я представила, как Кори которого я знала сидит в темной комнате и трясется от ужаса. Колдун не щадил их, здесь не нужно и гадать. Тонкая игла сожаления вонзилась в моё сердце.

Пусть я ненавидела того кем он стал, но мальчишку с которым я выросла мне было жаль. Думаю, в плену он сотню раз пожалел о содеянном.

— Что было потом? Рэй сказал Июзай убил своего учителя. Это так?

Тадао фыркнул: — Этот как всегда болтает ерунду.

— Как это может быть “ерундой”. — я выгнула бровь. — Июзай убийца и всегда им был. Он…

— Я знаю про вашего отца. И соболезную тебе. Но нас Июзай спас и избавил от мучений. Он убил колдуна и сделал нас свободными от его зла. И хоть мы теперь чужие среди людей, у нас хотя бы остались наши жизни.

Я замерла и погрязла в собственных размышлениях. Разве можно быть благодарным за чьё—то убийство? Но если умерший сам готов был отобрать жизнь, разве это не справедливо? Я не могла принять то, что кто—то считал Кори героем и с таким же придыханием как Тадао произносил его фальшивое имя. И всё же он спас кого—то из—под гнёта злого существа, и неудивительно, что эти мужчины сделали его своим лидером.

— Скажи мне каким был колдун.

— Что? Зачем?

— Ты помнишь его лицо? Его смех?

Тадао вдруг рассмеялся и я, от неловкости, покрылась румянцем.

— Не насмехайся надо мной!

— Ты задаешь вопросы будто я должен вспомнить о своей возлюбленной, а не мучителе. Какое тебе дело до смеха и лица давно почившего монстра?

— Это важно. Как его звали?

— Такузава. У него были хитрые зелёные глаза, гадкая ухмылка и длинные как у паука пальцы. Довольна? Тебе полегчало?

— Нет. — я задумалась. — Какой магией он владел?

Тадао пожал плечами и поднялся на ноги.

— Я такой не видел никогда. И после его смерти тоже. Он будто…— воин огляделся, задерживая взгляд на черных ветвях над нашими головами. — Будто отравлял ей всё живое.

Сердце пропустило удар. Я помнила зеленые всполохи и дым пусть и не помнила лица колдуна.

— Она была зеленая, да? Его магия была ядовито—зеленой и ты никогда не видел больше такого ужасного цвета.

— Да. — шепотом протянул Тадао. — Он мог выпустить из рук зеленый туман и отравить всех в комнате. А мог запустить горящие щупальца в грудь и забрать твою душу. Всё это было ему под силу.

Я едва не потеряла равновесие. Колдун забрал тогда Кори и мучил до тех пор, пока тот и его не убил. Получается, двух моих недругов постигла ироничная справедливость? Отчего—то облегчения не ощущала. Колдун мертв, но теперь его имя осело на моём сердце горящей печатью.

Такузава.

Горечь от того что я так и не приложила руку к его смерти сбивала с ног. Отец не будет мной отомщён и собственная жизнь моя теперь попала в руки бывшего брата. Я горько усмехнулась, не видя перед собой.

— Осталось теперь только дождаться твоего хозяина.

Тадао если задели эти слова он ничего не сказал. К храму мы вернулись в молчании.

У меня не было больше желания бродить по этому месту. Месту, где правил человек которого я ненавижу. Я хотела знать каждую подробность его гибели, но не решилась спросить.

Когда наступил закат к нам вышел Рэй и они обменялись короткими кивками.

Тадао ему и слова не сказал о том, что мой "охранник" уснул! Вот уж смельчак, сказать нечего.

Я покосилась на них и поймала насмешливый взгляд Рэя. Сердце заходило ходуном.

— Сладко поспал?

— Я здесь всегда чудесно сплю, спасибо. А вы что делали?

— Бродили по округе. — Тадао пожал плечами.

— И как тебе наши владения, Нана? — Рэй рухнул рядом и вперил в меня внимательный, колючий взгляд. — Нашла что—нибудь интересное?

Мы обменялись с Тадао быстрыми взглядами. Он не выдал никакого волнения, но мне всё равно показалось лишним говорить с язвительным Рэем о почившем колдуне. Так что я придала голосу столько лёгкости сколько смогла и недовольно цокнула, отодвигаясь от Йосо.

— Кроме вялой травы и колючек? Ничего стоящего.

— Да, колючек здесь всегда много.

Повисла недолгая тишина которую нарушил рёв желудка.

— Я бы сейчас кабана съел. — сказал Тадао.

— А мне бы сейчас табака. — мечтательно протянул Рэй. — Это же надо было оставить на базе свою кисэру(японская традиционная курительная трубка для курения).

— Да ты её вечно по углам кидаешь. Мы могли бы продавать твои трубки и не знать бед.

— Молчи Тадао. Это мои сокровища.

— Ну конечно.

— Может тут есть какие—то запасы еды? — вклинилась я. Мужчины переглянулись.

— Где—то была вяленая рыба.

— Это ещё та которую Июзай приносил? Ей сто лет.

— Не преувеличивай Рэй.

Снова появилась недолгая тишина которую Рэй быстро разрушил.