Несчастья, которые мы несём

40.

К утру следующего дня на Кори вдруг обрушилась лихорадка. Я вспомнила, что первые годы тоже мучалась от разных проказ. Если слюна или кровь демона попадала внутрь моего тела, я долго еще отходила от последствий. В конце концов у меня выработался иммунитет и раны нанесенные демонами почти не воспалялись. А вот Кори вдруг свалился в липкую горячку.

Сначала я надеялась, что это лишь беспокойный сон и скоро он очнется. Но мужчина метался на своем лежаке и не открывал глаз, когда я его звала.

Я испугалась лишь на мгновение. А потом припомнила рецепт отвара, которым Кохэку отпаивал меня и кинулась из пещеры на поиски нужных трав.

Страшно было поить его водой из этого мира, вдруг отвергнет и сделается хуже? Но еду Кори смог усвоить, значит и остальное получится. Он сильный. Всегда был. Хоть и нрав от этого его сделался невыносим. Но какие бы грехи я не вешала на него даже в детстве, одного у него было не отнять: Кори способен преодолеть всё. Наверное, знай Колдун кого берет к себе в подопытные, десять раз подумал, ведь такого не сломаешь как тростинку. Она скорее выгнется и выбьет тебе глаз.

Я горько улыбнулась, пока вливала из глиняной чарки горько — сладкий отвар. Кори хмурился, плевался, но пил. Кажется, пару раз я даже смогла достучаться до воспаленного сознания и он что — то ответил мне.

Ночь длилась бесконечно.

Палки для костра кончились, а выходить в ночь я опасалась. Без моего меча я снова чувствовала себя лишь прикормкой среди пираний. А в пещеру тем временем забралась ночная стужа и мне недолго пришлось еще мучиться с решением. У Кори на глазах синели губы и даже лихорадка не спасла от этого.

Уверяя себя, что и не вспомнит, а я забуду, я стала развязывать то, что осталось от моей одежды. Я забуду будто лихорадочный сон. Утром стыд растает как дымка.

Я забралась к нему, замотанная только в нижние повязки. Накинула на нас все тряпки, что были в пещере и притихла. Кори тоже притих и тишина эта не казалась мне доброй. Я прислушивалась к стуку его сердца и оно незаметно убаюкало меня.

***

Когда я открыла глаза он смотрел на меня. Искры вокруг его зрачком пропали, но взгляд все еще оставался острым и колючим как лёд. Я дернулась, но горячая рука Кори удержала меня.

— Как ты себя чувствуешь? — все что пришло мне в голову. Уши горели и замерла, стараясь не выглядеть как пойманный за руку вор. Ведь ничего плохого не сделала. Отчего тогда чувство такое, будто сделала?

— Не так как ожидал. — сказал от коротко и глухо и отпустил меня. Я отползла прочь. — Мне снилось, что ты снова тонешь. Только обратно озеро тебя не отпустило. Скажи, та тварь в тебе еще подает голос?

Этого вопроса я ожидала меньше всего и кивнула, пряча взгляд. Тряпки как назло не натягивались на тело легко и я возилась с завязками. Кори же без труда запахнул свое подранное кимоно и уставился на меня строго, с каким — то укором.

— Не нужно было забираться ко мне в постель.

Я замерла, пораженная и пристыженная.

— Не говори об этом так, будто я из прихоти так поступила. Мне казалось, ты умираешь!

— Пусть и так. Не стоит делать то что…

— Что?! Что кажется мне верным? То, что спасет тебе жизнь?

— То что заставит меня… — он снова замялся и отвернулся. На бледной все еще горели алые пятна — следы болезни. На щеках пробивалась темная щетина.

Я отвернулась от него и без слов вышла. И без того горячий стыд обернулся невыносимой пыткой. Я не хотела возвращаться в нашу пещеру, поэтому бродила по округе выглядываячто-нибудь интересное. Но опустевший мир демонов был тих и нем.

Когда я вернулась с охапкой кислых ягод, то с удивлением обнаружила, что Кори соорудил обед. Недавно пойманная рыба румянела бока над костром, но сам мужчина сидел темнее тучи.

Я без слов кинула ягоды в жестянку и поставила на огонь. Мы молчали под звуки кипящей воды.

— Ты не прав.

— С чего бы?

— Забудь о приличиях если хочешь выбраться отсюда. — сказала я нахмурившись. — Даже опустев этот мир все еще опасен. И никто тебя не поблагодарит если ты умрешь от лихорадки.

Кори долго молчал, потом вдруг закашлялся и снова резко затих. На лбу у него блестела испарина и мне захотелось смахнуть ее рукой. Но я лучше отрублю себе пальцы чем коснусь его сейчас. Не после того, как он заставил меня гореть от стыда.

— Мы брат и сестра. — сказал он натужно, все еще задыхаясь. — Не стоит делать то, что посрамит тебя Нана. Когда мы выберемся отсюда…

— Если выберемся. — поправила я его.

— Тут мы не останемся. Мне еще нужно вернуться к Императору и эта твоя штука внутри… Лучше показать тебя шаманам.

Я усмехнулась и глянула на него с ухмылкой на губах.

— Если бы не эта “штука”, тебя бы загрызли еще на площади. Лучше придумай, как вернуть свою магию.

— Придумаю, будь уверенна.

— Без Колдуна — то? Привыкай снова быть обычным человеком! И надеется только на то, что во мне сидит!

Я и сама не знаю почему разозлилась. Просто мне стало вдруг тошно, стыдно и страшно. Я глянула на него последний раз и легла, отвернувшись. Чем дольше мы сидим в этой пещере — тем ближе смерть.

Кори громко вздохнул, поворочался недолго и снова позвал меня.

— Хватит дуться. Я был не прав.

— Не расслышала. — протянула я с издевкой чем вызвала у него еще один вздох.

— Я не буду повторять. Не заставишь.

Улыбка сама наползла мне на лицо. Кажется, он тоже улыбался. Все это напомнило наше детство, когда все еще было в порядке. Когда мы засыпали на соседних лежаках не забывая перед сном обменяться колкостями. Тогда все казалось простым и понятным и каждый день обещал быть похожим на другой.

В самое последнее мгновение перед тем как погрузиться в сон мне подумалось, что мы снова оказались в похожей ситуации. Снова только я и Кори и ни одного человека вокруг. Да, с нами больше нет отца, но мы все еще живы. А это отличный повод побороться.