Несколько вырванных страниц. Искаженная реальность.
Глава 2. О жажде и одиночестве. (Дневник существа без имени).
С каждым днем становится хуже.
Хуже…
Я надеюсь, у меня есть клыки - их представляю в каждом своем нервном оскале, которым встречаю восходящее солнце и провожаю еще одну пору года.
Помню…
Я никогда не имел друзей или семьи, у меня не было товарищей за ненадобностью, я не знал, что такое любовь и мне это знание было не интересно.
Но только сейчас, я ощутил настоящее, безграничное одиночество. И я не хотел признавать, не хотел думать об этом, потому что я был упрям, я был горд и эти высшие. Они, не должны были понять, что их наказание на самом деле мне в тяжесть. Признать наказание – значит признать виновность, признать, что заслуженно. Но я лишь выравниваю спину и вскидываю голову, я скалюсь и тихо сквозь зубы рычу «Не дождетесь», не зная, звучит мой голос только в моей голове или я правда его слышу.
Непреодолимо тянет к людям. Туда за пределы дома, вверх по спуску, пройтись по грязным переулкам вне возможности спотыкнуться о старого пьяницу, спящего в луже своей мочи и даже услышать эту вонь, вонь таких мест, которую я постепенно начал забывать, как и многие другие ощущения, которые были у меня когда-то давно.
Чем сильнее стирались они в памяти, тем страшнее мне становилось, тем больше я хотел испытать вновь, хоть что-то…Что-то кроме навязчивых желаний плоти, которой у меня не было.
И дикий голод, никогда не проходящий подкрепился голодом к ощущениям.
Но, что делать, если я так безумно хочу многих вещей, а просто склонить голову и даже в шутку попросить у Них прощения, даже притворится я не могу.
Глупо бы это было…
Все знают, все видят, все чувствуют…Чертовы всесильные Они.
Чертов глупый я.
Зачем я трогаю стену, пытаясь по памяти ощутить шероховатость выступающих неровных кирпичей?
Зачем шатаюсь на свалку, в надежде услышать этот запах?
Зачем блуждаю в толпе народа на одной из главных площадей и в парках…
Ничего. Ничего. Ничего нет.
Меня нет.
Одно сплошное бессилие и никогда еще я не был так слаб.
Так я думал однажды, стоя в гаме рыночных торговок и их покупательниц, благо этот сливающийся многолосый гам мне оставили возможность слышать.
Моя рука безвольно свисала у бедра, вторая так же безвольно была опущена с раскрытым ножом, который теперь я не выпускал из рук пытаясь напомнить себе, сколько власти над другими у меня было раньше, пытаясь не забыть, что я вообще был.
И тут случилось нечто.
Я ощутил.
Отредактировано: 28.11.2018
Добавить в библиотеку 