Несломленная

Глава 10. Лилия

Перед нами высилась городская стена высотой саженей в пять (около 9 метров). Мой родной Фейбург тоже окружала стена, но по сравнению с этой махиной фейбургская стена могла претендовать разве что на звание сельского забора. Укрепление перед въездом в империю всех миров смотрелась величественно — оно было сделано из кирпича и ни в одном месте я не заметила хотя бы крошечного скола, как ни щурила глаза.

Но сама стена поразила меня не так, как все остальное. По всему периметру кирпичного ограждения, на высоте человеческого роста, торчали связки разноцветных воздушных шаров, пышные букеты цветов и какие-то немыслимые в сложности плетения банты.

На этот раз я сама вышла из повозки, не рассчитывая на галантность кучера. Так сильно мне хотелось посмотреть поближе на чудную обстановку.

И все равно оказалась последней! Проворная Эмилия выскочила из экипажа раньше меня, как и довольно медлительный кучер.

Эмилия, напоминая любопытную ворону, прохаживалась у стены. Она наклонила голову к плечу и то и дело касалась различных предметов — то пощупает головку особенно яркого цветка, то ткнет пальцем в упругий бок самого большого воздушного шара. Кучер наблюдал за любопытной девчонкой с добродушной усмешкой.

Меня передернуло, когда я представила, сколько народу щупало эти яркие украшения грязными руками. Фу!

Трогать шары с цветами я не пошла. И даже рассматривать их не хотела. Мое внимание привлек указатель с названием государства, в которое мы прибыли, установленный по правую руку от городских ворот. Указатель был таким же помпезным, как и все вокруг — на фанерном листе, выкрашенном в лазурный цвет, сияли золотые буквы. Каждую букву украшали завитушки, а вместе они складывались в слова: «Империя всех миров. Добро пожаловать!».

Стоя у указателя, я слышала, как Эмилия и кучер по имени Поль обмениваются короткими репликами. Стало обидно, что они даже не пытаются привлечь меня к разговору.

И тогда я сама вклинилась в их беседу.

- Скажите, Поль, - сладко пропела я, - неужели в вашей империи имеется такой избыток казны, что не жаль потратить его на всю эту мишуру?

- Нам не жаль раскошелиться, - ответил Поль, и в его голосе я услышала едва различимую насмешку. - Все для вас! Для принцесс!

Бесцеремонный кучер окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и одобрительно цокнул языком. Меня бросило в жар.

- Что вы себе позволяете!

- Любуюсь красивой женщиной. В Империи всех миров это не запрещено.

Мимо нас почти бесплотной тенью скользнула Эмилия. Краем глаза я отметила, что она отправилась к автомобилю, или как там называлась эта невыносимая повозка.

- А вот трогать красивых женщин без их разрешения у нас запрещено строго-настрого, - сообщил Поль.

И тут же нарушил этот запрет. Поднял свою изящную, почти как у женщины, кисть и провел прохладной ладонью по моей щеке.

- Красавица, - прошептал он.

Кровь запульсировала в моих висках, ушах и даже в кончиках пальцев. Невыразительные серые глаза Поля вдруг стали невероятно прекрасными.

Я отшатнулась и попятилась к автомобилю.

Вот так я впервые влюбилась. Потеряла голову от слуги, когда он прикоснулся ко мне на городской дороге, изъезженной тысячами колес.

Подрагивающий вечерний воздух пах прелыми листьями и резкой осенней свежестью. Когда я неловко усаживалась в экипаж, то знала — теперь запах сентября для меня навсегда будет связан с мальчишкой в красной ливрее и нашей мимолетной близостью у разукрашенной стены.

Я смотрела в окно, как Поль идет к сторожевой башне. Он остановился, вероятно, с кем-то переговариваясь. Массивные городские ворота распахнулись, открывая нам путь в империю.

Пружинистой походкой Поль вернулся и сел на свое место за круглым устройством. Я уловила быстрый взгляд, который кучер бросил на меня в зеркало, висевшее справа от него, и поспешно отвернулась к Эмилии.

- Надеюсь, Эмилия, империя нас не разочарует!

- Поживем — увидим, - ответила Эмилия с легкой полуулыбкой, которая сделала ее тонкие губы похожими на извивающуюся змею.

Нет, все-таки эта девчонка на удивление непривлекательна!

Повозка снова взревела и тронулась с места. Поль, слушавший наш диалог, сказал:

- Не знаю, разочарует ли вас империя или нет, но равнодушными не оставит — это точно!

Эмилия вздрогнула и недоуменно уставилась в затылок Поля. Мне его высказывание тоже показалось странным, и я даже хотела уточнить, что возница имеет в виду, но тут мы проехали через открытые ворота и оказались, собственно, на территории империи.

У меня все вопросы отпали сами собой. Полагаю, и у Эмилии тоже.

- Кстати, совсем забыл вам сказать. Попытка самовольно покинуть пределы империи карается по закону, - Поль лавировал между другими, такими же самоходными, повозками, и говорил совершенно будничным тоном. И от этого становилось еще страшнее. - Обычно беглецов вешают на главной площади. Ну или вбивают в грудь осиновый кол. По ситуации.

Я смотрела на несущиеся мимо улицы и горько жалела о том, что не вышла за пятьдесят верст до дворца моих родителей. Уж лучше сбить ноги в кровь, чем вот это…

Стена в шариках и цветах — все это было блефом. Фантасмагорией. Попыткой пустить пыль в глаза. За стеной Империя всех миров — кто, интересно, ей вообще дал такое название? — походила на самые неблагополучные районы самых опасных для жизни стран. О таких мне рассказывали в школе и даже показывали поражающие воображение фотографии.

… Ветер нес разнокалиберный мусор по улицам, с позволения сказать, империи. Мешки, куски ткани, бумагу и что-то подозрительно похожее на уже кем-то переваренную еду.

Отвратительно!

Никто не пытался убрать этот мусор, да и вообще не обращал на него внимания. Среди прохожих я не увидела ни одного человека. Сплошь вампиры да оборотни. И я бы разделила их на две категории — одни шли слишком быстро, периодически переругивались с теми, кто встретился им на пути и вообще выглядели чрезмерно возбужденными. Другие — наоборот, едва волокли ноги, не реагируя вообще ни на что.