Неслучайная цель

Глава 1. Протокол №0: Вторжение

Говорят, что Ян Северский не спит, не ест и не совершает ошибок. Глядя на фасад его офиса — тридцатиэтажный монолит из черного зеркального стекла, возвышающийся над промокшим городом — в это верилось легко. Это здание не было просто штаб-квартирой корпорации «СеверСталь», оно было памятником его эго. Стерильным, неприступным и чертовски дорогим.

Я припарковала свой «Вжик» прямо у главного входа, под запрещающим знаком, который, казалось, покраснел от собственной важности. Мой байк, старый, ворчливый и насквозь промокший, выглядел здесь как грязная клякса на чертеже архитектора-перфекциониста.

— Девушка, здесь нельзя… — начал охранник, выплывая из-под навеса. По габаритам он напоминал шкаф из ИКЕИ, такой же угловатый и лишенный воображения.

Я стащила шлем, чувствуя, как ледяные капли стекают за шиворот моей видавшей виды кожанки.

— Майя Романовна. У меня назначено на семь. Передай своему боссу, что если мой байк эвакуируют, завтра его хваленая система безопасности начнет транслировать мультики про розовых пони во всех переговорных.

Охранник замер. Видимо, в его инструкции не было пункта «что делать с мокрой девчонкой, которая угрожает серверной». Я не стала ждать ответа и шагнула в прохладную тишину холла.

Лифт поднял меня на тридцатый этаж так плавно, что у меня заложило уши. Когда двери разъехались, я оказалась в царстве вечной мерзлоты. Минимум мебели, панорамные окна, за которыми серые тучи пожирали небоскребы, и запах… запах очень дорогих амбиций и холодного металла.

Ян Северский сидел за столом, спиной к двери. Его фигура на фоне грозового неба казалась высеченной из гранита. Безупречная белая рубашка, закатанные рукава, обнажающие сильные предплечья, и абсолютная, давящая тишина.

— Вы опоздали на пять минут, Майя Романовна, — прозвучало вместо приветствия. Его голос был под стать фамилии — ровный, холодный, без единой лишней интонации.

— В моем бизнесе пять минут стоят дороже, чем ваш мотоцикл и вся ваша съемная квартира вместе взятые.

— Добрый вечер и вам, Ян Викторович, — я прошла в центр комнаты, оставляя на идеально белом ковролине мокрые следы от своих любимых кед. — А вы всегда разговариваете со спинками кресел? Это такая форма доминирования для начинающих тиранов или вы просто боитесь смотреть в глаза людям, у которых IQ выше, чем стоимость вашего галстука?

Северский медленно развернул кресло. Если бы взглядом можно было заморозить воду в стакане, я бы уже превратилась в ледяную скульптуру. Ему было двадцать восемь, но в его глазах застыло что-то такое, от чего по коже пробегал мороз. Красивый? Да, если вам нравятся опасные хищники, которые привыкли, что мир вращается по их команде.

— Вы дерзкая, — констатировал он, окинув меня коротким, оценивающим взглядом. — В досье было написано, что вы лучший аналитик из нового поколения. Но там не было ни слова о том, что у вас проблемы с субординацией и… внешним видом. Вы мокрая.

— А вы — зануда, — я небрежно бросила шлем на его лакированный стол, прямо поверх каких-то важных документов. — Я приехала обсудить контракт. Вы хотите, чтобы я внедрила алгоритм моего отца в вашу систему. Я хочу получить гарантии, что его имя будет очищено от той грязи, которую на него вылили пять лет назад. Давайте не будем тратить время на этикет.

Ян прищурился. Между нами повисло такое напряжение, что, кажется, в углу затрещал кондиционер. Он медленно поднялся, и я внезапно поняла, насколько он высокий. Он буквально заслонил собой свет из окна, погружая меня в свою тень.

— Ситуация изменилась, Майя, — он сделал шаг ко мне, и я почувствовала аромат его парфюма — сандал и что-то горькое, как полынь. — Десять минут назад моя служба безопасности зафиксировала попытку взлома твоего домашнего роутера. Кто-то очень не хочет, чтобы ты закончила работу на меня.

Внутри у меня всё похолодело, но я лишь выше задрала подбородок.

— И вы решили, что лучший способ меня спасти — это пригласить на чашечку кофе?

Ян не ответил сразу. Он медленно отошел к окну, глядя на то, как капли дождя разбиваются о стекло. В кабинете повисла пауза — длинная, густая, наполненная его раздумьями. Он явно взвешивал: что хуже — риск потерять алгоритм или риск потерять душевный покой, впустив меня в свой стерильный мир.Наконец он обернулся. В его глазах проскользнула тень… нет, не злости. Это была ирония человека, который сам понимает абсурдность ситуации.

— Кофе здесь не поможет, Майя. Для тебя сейчас безопаснее всего будет… — он сделал небольшую паузу, будто слово давалось ему с трудом, — мой дом. Под моим личным присмотром.

Я замерла, открыв рот, чтобы выдать очередную шпильку, но он меня опередил.

— И прежде чем ты начнешь цитировать уголовный кодекс о похищении людей, — Ян едва заметно усмехнулся, и эта мимолетная полуулыбка вдруг сделала его пугающе живым, — поверь, для меня это испытание будет не менее болезненным. Мой кактус на подоконнике и тот ведет себя тише, чем ты за эти пять минут.

Я остановилась в дверях, но не стала оборачиваться всем телом. Просто слегка повернула голову, отвечая ему спокойным, деловым тоном:

— Розовый цвет не входит в мой рабочий дресс-код, Ян Викторович. Так что за эстетику вашего лофта можете не переживать. А что касается бензина… — я едва заметно улыбнулась своим мыслям. — Это неизбежная побочка моего образа жизни. Обещаю, что ваши фильтры очистки воздуха справятся.

Я кивнула, ставя точку в этом споре, и направилась к выходу. Ян последовал за мной. В дверях мы на секунду столкнулись плечами — он был слишком широким для этого проема, а я не собиралась уступать дорогу. Запах его парфюма, холодный и терпкий, на мгновение заполнил всё пространство вокруг, но я сделала вид, что не заметила этого «вторжения».

Мы молча дошли до лифта. Тишина в холле была густой, прерываемой только тихим шелестом наших шагов по мрамору.