(не)случайная встреча

ГЛАВА 23 Дима

Сам не до конца осознаю, что толкнуло меня на этот безумный переезд. Время утекало сквозь пальцы, словно песок, и я должен был действовать решительно, чтобы завоевать её доверие и удержать рядом с собой.

Как назло, Ромка, прознав о её увольнении, воспрянул духом и начал свою игру. Я не мог допустить их сближения. Зная его неотступность и обаяние, понимал – он добьется своего. Пришлось действовать на опережение, рискуя показаться эгоистом. Пусть лучше так, чем навсегда потерять её из виду. Я сделаю всё, абсолютно всё, чтобы этого не произошло.

Когда Арина, словно робкий луч солнца, переступила порог моей холостяцкой берлоги, внутри меня что-то болезненно сжалось, перехватывая дыхание. Она на мгновение застыла в дверях, словно колеблясь, стоит ли ей ступить в этот мир, прежде чужой. Я чувствовал, как делаю ва-банк, ставя на кон все, что у меня есть. Все должно было сложиться идеально – от этого зависело мое будущее.

Моя гостья окинула взглядом комнату и несмело прошла вперед. Я зачарованно наблюдал, как она, словно дикая кошка, обживается в моем пространстве. Ее пальцы, легкие как перышко, скользнули по гладкой столешнице, изучая каждую деталь, словно она искала себе убежище в моей крепости. В ее прикосновениях, в этом нежном исследовании, было что-то невыразимо трогательное. Казалось, она дарила моему жилищу свое тепло. Сердце колотилось в груди, жадно ожидая ее вердикта. Судя по смущенному, но восторженному взгляду, ей нравилось увиденное, и это наполняло меня тихим удовлетворением. Я не мог отвести от нее глаз, стремясь запечатлеть каждое движение, каждый жест. В этот момент меня до чертиков захотелось прикоснуться к ней, вдохнуть аромат ее волос. Но я не мог позволить себе этого. Пока не мог. Дам ей время привыкнуть ко мне, к этому месту, и тогда все произойдет само собой. А пока нужно отвлечься от вихря фантазий, бушующего в моей голове. Я прошел на кухню, налил две кружки кофе и протянул одну Арине. Она приняла ее с тихой благодарностью, и этот простой жест опалил меня волной нежности.

Вокруг нас царила уютная атмосфера, и, наблюдая за тем, как Арина заворачивает пальцы вокруг горячей чашки, я понимал, что начало положено.
Я и представить себе не мог, что ее близость окажется таким мучительным испытанием. Минувшая ночь – тому красноречивое подтверждение. Лишь мысль о том, во что она одета, а скорее – не одета, обжигала кровь, разгоняя возбуждение до предела. Ледяной душ едва усмирил бурю желаний, но даже он не принес желанного покоя. В какой-то безумный момент я был готов сорваться с места, ворваться к ней. Но это было бы безумием, поступком маньяка. Лишь задержавшись на мгновение у ее двери, терзаемый искушением, я убежал в спортзал. Там, в полуночной тишине, я обрушивал удары на грушу, силясь выбить из себя нестерпимое желание, выплеснуть всю тоску и страсть.

На утро проснулся, ощущая страшную усталость и лёгкую раздражительность.
Приняв душ я прошёл на кухню и застал Арину уже собранной и отлично выспавшейся. Она, сидя за столом, неспешно потягивала кофе из той же кружки, что подарил вчера.
— Доброе утро, Дмитрий Александрович! — засуетилась помощница. — Я тут немного похозяйничала. Не знаю, что вы обычно едите по утрам поэтому приготовила яичницу с беконом. – Вы едите яйца? — тараторила эта неугомонная.

– Арина, притормози, прошу, присядь, – буркнул я, невольно повысив голос.

Она осеклась и, потупившись, опустилась на стул.

– Вам плохо? Вы выглядите неважно.

– Все в порядке, – отмахнулся я. – Просто аппетита нет.

Я прошел мимо, опустился на диван и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Тяжесть ночи давила на плечи, словно каменная плита.

Арина, словно тень, наблюдала за мной с тревогой в глазах. Ее безмолвное беспокойство ощущалось почти физически. Я чувствовал ее взгляд, проникающий в самую душу, пытающийся разгадать сумбур, творившийся внутри меня. Собравшись с духом, я решил не томить ее неизвестностью.

— Прости за резкость, — проговорил я, открывая глаза и стараясь выдавить подобие улыбки. — Просто ночь выдалась беспокойной. Голова полна мыслей.

Арина, не отрывая взгляда, неслышно кивнула. Подошла и, робко коснувшись моего лба, ахнула:

— У вас жар! Нужно срочно вызвать врача!

И, словно вспорхнувшая птица, заметалась по комнате, полная решимости и испуга.

— Успокойся, прошу тебя, не нужно никакого доктора, со мной все в порядке.

— В каком порядке! — воскликнула она, вновь прикладывая ладонь ко лбу. — Да вы вест=ь горите! Тридцать девять, не меньше! — безапелляционно заявила она. — Так, ложитесь! — и, обхватив меня за плечи, принялась укладывать на диван, будто неразумного ребенка. — Сейчас приложим холодное, нужно сбить жар.

Она рванула в направлении кухни и вернулась с мокрым полотенцем, свернула его в аккуратный жгут и бережно положила на лоб.

— Может, бульон вам сварю? Куриный! Он же чудодейственный при болезнях, — и уже собралась воплотить свою заботу в жизнь, но я остановил ее, сжав ладонь.

— Пожалуйста, успокойся! Ничего серьезного! И бульон не нужен! Просто дай таблетку, вызови такси и поезжай на работу. Я позже подъеду.

Она вздохнула, в её взгляде читалось явное нежелание оставлять меня наедине с недугом, но долг взял верх.

— Знаете, моя мама говорит, что тело начинает болеть тогда, когда заболит душа, — промолвила она, словно цитируя древнюю мудрость, и протянула мне таблетку парацетамола, извлеченную из аптечки.

Я принял целебную пилюлю из её рук, ощущая легкую дрожь пальцев, и запил её водой из стакана, предусмотрительно наполненного ею заранее.

— Значит, по-твоему, это моя душа заболела? — пробормотал я, натягивая подобие улыбки.

— Похоже на то, — отозвалась моя импровизированная медсестра, слегка приподняв плечи.

— Ну, раз причину моей хвори мы установили, можешь идти. И постарайся не опоздать.

Она неохотно кивнула и медленно направилась к выходу. Прежде чем покинуть комнату, Арина обернулась и бросила на меня последний тревожный взгляд. Я махнул ей рукой, пытаясь уверить, что со мной всё в порядке, и она наконец закрыла за собой дверь.