(не)случайная встреча

ГЛАВА 40 Дима

— Милый, ты знаешь, какой сегодня день? Именно с этими словами Арина встретила меня, когда я выходил из душа. И конечно же, я знал. Просто не удержался подразнить её — мне безумно нравится, когда она выходит из себя. В такие моменты она словно превращается в тигрицу. Наши стычки всегда заканчивались одинаково — страстными объятиями в постели. Но на этот раз мой план не сработал. Похоже, она и вправду расстроилась. Пришлось признаться, что я отлично помню нашу маленькую годовщину.
Именно в этот день решил сделать Арине предложение. Правда, говорить ей об этом, разумеется, не стал. Лишь намекнул, что будет сюрприз.
Она приготовила, вкусный завтрак. Даже о подарке позаботилась. Браслет. Нет оберег. Так она его назвала. Милая безделушка. Я взрослый состоявшийся мужчина, никогда бы не одел такое на себя. Но это было от моей любимой девушки, которая сегодня надеюсь станет моей невестой. Ради неё, я сделаю что угодно. Потому что знаю, как ей важны все эти мелочи.

На работе, минуты тянулись мучительно долго. Я был весь в нетерпении предстоящего вечера. Ведь не каждый день, приходиться делать предложение руки и сердца.

Пригласил Арину к себе под предлогом, что прошу кофе. На деле же просто, хотел лишний раз увидеться. Она пришла и ставя кружку на стол, увидела, ключ от ячейки, про который я благополучно забыл. По началу, когда мне его вручила Марина, несколько раз порывался проверить что там, но меня постоянно что-то отвлекало. И визит в банк опять откладывался. И вот наверно пришло время.
Встреча, совсем рядом. Забегу. Удовлетворю свое, любопытство, подпишу бумаги и за любимой.

Перед отъездом, предупредил чтоб не уходила, и дождалась меня. Сам её заберу, и отвезу в ресторан. Столик уже забронировал. Цветы заказал, привезут к назначенному времени.
Прихожу в банк прошу, показать мою ячейку. Меня провожают и оставляют одного. Отворяю дверку и достаю коробку. Но открыв, удивляюсь. Интересно! Ничего из всего перечисленного. Ни украшений, ни золота и бриллиантов. На дне лежал один белый конверт. Распечатываю и вынимаю содержимое. Принимаюсь читать. С каждой новой прочитанной строчкой мой пульс учащается.
"Дорогой мой сын. Если ты сейчас читаешь, это письмо, значит меня уже нет в живых. Пишу тебе с особым чувством, которым хотел поделиться. Да мы не были близки, как отец и сын и порой просто не понимали друг друга. Признаю, в этом исключительно моя вина.
Но несмотря на наши разногласия, хочу, чтобы ты знал — я всегда гордился тобой. Видел, как ты растешь, как становишься самостоятельным, упорным, с твердым характером. Бывали моменты, когда я хотел тебе сказать это, но страх или гордость мешали мне. Нельзя вернуть упущенное время, но нет ничего важнее, чем искренность в такие моменты.
Надеюсь, что ты всё же выполнил свое обещание и взял на себя руководство фирмой. Спасибо! Хочу попросить, тебя ещё кое о чём.
Арина. Девушка, что работает твоим помощником. Пожалуйста не обижай её. У тебя вздорный характер, и представляю, как ты рассердился, узнав о том, что я дал указание её не увольнять. Но, ты должен, быть к ней справедлив. Ведь она твоя сестра!
Прочитав эти строки, мое сердце сделало кульбит и забилось с такой силой, с которой было только возможно. Буквы плыли перед глазами, но я продолжал читать:
— Да понимаю, это звучит неожиданно. Но, я не мог рассказать раньше. Да, что там- вообще не мог. Я дал клятву её матери, и не имел права, нарушить. Но теперь, когда я нахожусь здесь под сырой землей, хочу признаться, у меня есть дочь, а тебя сестра! Она, не знает про наше родство. Прошу, позаботься о ней. Не увольняй, не огорчай. Ведь во всем этом нет её вины.
Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить за мою трусость и слабость.
С огромной любовью, твой отец."
С силой сжимаю, этот проклятый лист, и поплывшим взглядом, натыкаюсь на ещё один. Беру его в дрожащие руки и разворачиваю. Тест ДНК, в котором черным по белому написано Ланская Арина Юрьевна и Соколов Александр Борисович, степень родства. Девяносто девять и девять процентов.
Не дыша. С дико колотящимся сердцем, смотрю перед собой, уткнувшись в одну точку. Сказать, что я был шоке ничего не сказать. Я был разбит. Раздавлен. Уничтожен. Так же, как и мои мечты. Все надежды и любовь. Сука. Любовь...
Любовь, которая придавала мне сил, делала таким счастливым...
Как, нам жить теперь с этим грузом. И самое важное, как рассказать об этом Арине? Моей девочке, такой нежной, ранимой. Как? Она не вынесет эту горькую правду о нас. Она не сможет справиться. Лучше бы мне умереть прямо здесь и сейчас. И подобно отцу унести, это с собой в могилу. Лишь бы не видеть её страданий.
Схватив с собой содержимое коробки выскочил на улицу, забив на встречу. Прыгнул в машину, и вдавив педаль газа в пол сорвался с места. Скорость под двести. Несусь по городу нарушая все возможные и невозможные правила дорожного движения. Не задумаюсь о штрафах, последствиях, даже о пешеходах.
Штраф... из моих уст, это звучит смешно. А кто мне влепит штрафные санкции из-за моего эгоизма, за раздутое эго, и завышенное чувство собственности.
Арина, ведь много раз пыталась уйти, но я каждый раз останавливал. Готов, был пойти на любые уловки, чтоб удержать рядом. А что теперь...?
— А-а-а, — громко закричал, нещадно стуча по рулю ладошками.

Намотав несметное количество километров, подъезжаю к дому. Бросаю авто, устремляюсь внутрь. Не помню закрывал дверь или нет, направился в комнату. Трубку отключил ещё в машине и теперь откинув его на стол огляделся. Здесь кругом её вещи. Ощущалось её присутствие. Стало невыносимо тяжело. С рыком дикого зверя, сорвал плед с кровати. Оставляя за собой полнейший беспорядок. Ушёл в кабинет и достал бутылку коньяка. Открыл и не применяя бокала, прямо с горла, сделал несколько жадных глотков.
Крепкая жидкость обжигало горло. Но это не что по сравнению с тем, как горела моя душа.
Безвольной тушей осел в кресло, продолжая поглощать алкоголь.
Разложил перед собой — эти злосчастные клочки бумаги, а в свободной руке сжимая до побелевших костяшек, держал маленькую коробочку, обитую красным бархатом, с логотипом известно ювелирного магазина.
Кто сказал, что мужчины не плачут? Плачут!!! Вот и я сидел, склонив голову, а слёзы сами капали на размашистый почерк, местами размывая чернила.