(не)случайная встреча

ГЛАВА 50 ДИМА

Завеса наркоза медленно спала, уступая место гудящей, ватной реальности. Голова – как колокол после страстного перезвона! Веки дрогнули, пропуская наглый луч света, заставивший невольно зажмуриться.

Рядом возникла медсестра. —«Очнулись?» – спросила она с милой улыбкой. В ответ лишь слабое кивание. Говорить – словно пережевывать наждачную бумагу. Горло предательски саднило. «Сейчас водички принесу», – произнесла она, словно фея, исполняющая желания. Живительная влага медленно потекла, возвращая к жизни.

На пороге появилась мама. В глазах – океан тревоги.

– Как ты?

– Уже лучше, – прошептал я, еле слышно. – А Арина? Она здесь?

Я знаю, что приходила! Пусть сознание и плавало словно в мутном бульоне, я уверен, это не было глюком! Рина была прямо передо мной! Я чувствовал её прикосновение, просил прощения… и, кажется, она простила? Или все-таки нет?

В ожидании ответа мать едва заметно отрицательно покачала головой.

– Была с утра. Отправила меня домой отдохнуть. А когда я вернулась, её уже и след простыл. Звонила ей, но телефон не отвечает. Как в воду канула!

Неужели это был всего лишь морок? Проклятый наркоз! Сердце сжалось в болезненном спазме. Обман? Или просто мой мозг сыграл со мной злую шутку в этом наркозном тумане? Не может быть! Я помню её прикосновение, слышал её голос! Это было реально, чёрт побери!

Но сомнений не осталось. Рина не появилась и на следующий день. Зато пожаловали Ромка с Настей. И вот тут-то начался цирк! Настя, эта душа компании, эта ходячая улыбка, вдруг превратилась в молчаливую буку, бросающую на меня злобные взгляды из-под бровей. Что я ей сделал?! Когда успел перейти дорогу?!

Стоило мне заикнуться об Арине, как она одарила меня таким взглядом, словно я лично похитил ее любимую кошку. И, естественно, гордо удалилась. Что вообще произошло, пока я валялся в забытьи?! Неужели это реакция на то, что выгнал Арину? Да ну, бред какой-то! От Чижа ничего путного не узнал. Походу он тоже не в курсе событий.

Уже неделя прошла, после операции. Анализы в норме. Даже чувствительность вернулась. Правда на ноги ещё рано. Необходимо пройти курс реабилитации. Нашли хороший санаторий и завтра сразу после выписки отправляюсь туда. Ланская так и не объявлялась. Телефон молчал. Сообщения – ни одного. Просто пропала. Настя злится. Чиж в недоумении. Ещё и Стас не мог ничего нарыть по поводу аварии. Полный комплект.

И от всего этого многократно усилилось желание скорее встать на ноги.

Санаторий встретил меня сосновым бором и запахом хвои, резким контрастом с больничным хлорным амбре. Разместили в уютной комнате с видом на озеро. Персонал обходительный, программа реабилитации насыщенная. Но все это меркло перед всепоглощающей тревогой за Рину. Каждая минута без неё казалась вечностью. Я пытался дозвониться ей десятки раз, писал сообщения, умолял выйти на связь. В ответ – тишина. Неужели я настолько облажался, что она решила вычеркнуть меня из своей жизни? Но тогда зачем приходила в больницу? Зачем прощала?

Первые дни пролетели в бесконечных процедурах: массаж, ЛФК, физиотерапия. Превозмогая боль, выполнял все упражнения, стремясь как можно быстрее вернуться в строй. Но каждый раз, засыпая, после изнурительной тренировки думал о ней. Было ли это правдой? Или наркозный бред?

На четвёртой неделе санаторного заточения, после очередной пытки процедурами, я заковылял к озеру. Каждая прогулка давалась с боем, трость — мой верный, но унылый спутник. Примостился на скамейке, уставился на сонную гладь. И тут в отражении — знакомый силуэт, будто из дурного сна. Оборачиваюсь. Мать. А с ней… Збруев!

— Какого хрена он здесь забыл? — рявкнул я, голос сорвался на хрип. — Пришел полюбоваться на свои художества? Думал, я уже червей кормлю? Обломись!

— Ты совсем кукухой поехал? Что несёшь? Я тут причем? — выпалил он, глаза вытаращил, будто я ему в борщ наплевал.

— Конечно, ты ни при чем! Тормоза, значит, сами по себе отказали? Да кто бы ещё осмелился?

— И ты вот так просто, вешаешь на меня ярлык убийцы?

— А кому ещё? Я прекрасно знаю, как ты конкурентов убираешь. Руки у тебя, говорят, не из жопы растут в этом деле.

— Есть масса других способов. Цивилизованных. Законных! Заруби себе на носу: я бизнесмен, а не бандюган, — отрезал он, сохраняя подобие спокойствия.

— Зря я, наверное, решил с ним поговорить, — буркнул он матери, которая все это время молча наблюдала за нашей перепалкой. — Ладно, я пошёл. И, развернувшись, зашагал прочь.

— Леонид, стой! — крикнула мать ему вслед. — Мы выясним всё сейчас! И никто никуда не пойдет, пока я не скажу!

Мать села рядом со мной, тяжело вздохнув.

— Ты должен знать... Я уверенна, что Лёня тут ни причём.

—Лёня? Что всё это значит? — обескуражено переводил взгляд с одного на другого, пытаясь уловить смысл фраз.

— Леонид – твой отец, — выпалила мать, словно выстрелила. Мир вокруг поплыл, звуки приглушились. Отец? Этот Збруев, которого я считал врагом, конкурентом, виновником всех бед? В голове не укладывалось. Смотрел на неё, ожидая, что она скажет, что это глупая шутка, злая выдумка. Но в её глазах не было ни тени обмана.

— Именно он… стал твоим донором, — добивала своим откровением, словно вколачивая последний гвоздь в крышку моего гроба.

—Почему ты молчала? – выдавил, глядя матери в глаза. – Почему не рассказала раньше? Столько лет врала!

— Всё это время была уверенна в том, что Александр твой отец. У меня никогда даже сомнений не возникало. Пока тебе не потребовалась эта операция. Арина сообщила, что у вас нет родственной связи, и вот тогда-то у меня и возникли подозрения, — шумно выдохнув продолжила:

—Думаешь я не знала о многочисленных любовницах твоего отца? Знала! Ох, ещё как знала! Да у него любовницы менялись чаще, чем я перчатки! Но что поделать, когда в сердце живет такая всепоглощающая, прямо-таки шекспировская любовь к одному, пусть и слегка ветреному, мужчине?