(не)случайные связи

Глава 1. Свидание вслепую, или, как шесть идиотов решили, что это хорошая идея

Антон Павлович Чехов как-то сказал, что если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить. Макс Аверин, тренер по боксу в элитном фитнес-клубе «Platinum Body», классику не читал. А если бы и читал, то вряд ли бы задумался о том, что татуировка в виде пикового туза на его левом бицепсе, пафосная фраза «Живи быстро, умри молодым» в соцсети и привычка спать с девушками, чьи лица он забывает раньше, чем заканчивается раунд секса, — это и есть то самое чеховское ружье. Огромное, заряженное картечью, с сорванной чекой.

Но судьба, эта старая интриганка, распорядилась иначе. Она свела шесть судеб в одну субботнюю ночь в баре «Синий кот», который не имел отношения ни к котам (их туда не пускали), ни к синему цвету (интерьер был безвкусно-бордовым).

А началось все с того, что София Лебедева, тридцатилетняя брюнетка с офигенной фигурой и взглядом, способным заморозить азот в жидкое состояние, опаздывала на работу.

— Твою же дивизию, — прошептала она, глядя на табло в трамвае. 8:47 утра.

Первая персональная тренировка у мадам Коржовой, жены какого-то депутата, была в 9:00. Мадам Коржова имела третий размер груди (силикон), первый размер мозга (врожденное) и способность жаловаться со скоростью скороговорки. Если София опоздает, администратор клуба Инга, стерва с лицом ангела и душой ростовщика, выпишет такой штраф, что проще было бы продать почку.

Трамвай дернулся. София схватилась за поручень одной рукой, второй прижимая к груди спортивный рюкзак. В динамиках что-то хрипело про «следующую остановку», а перед глазами мелькали серые девятиэтажки спального района. И тут она увидела его.

За окном, на пешеходном переходе у торгового центра «Космос», стоял Макс. Друг, коллега по цеху и главный геморрой всея ее нервной системы. Он был в спортивных штанах и немыслимо яркой оранжевой мастерке с надписью «Тренер — не профессия, а диагноз». Он держал в одной руке картонный стаканчик с кофе, а в другой — сосиску в тесте. Сосиска выглядела так, будто прошла Крымскую войну, а Макс выглядел словно выиграл в лотерею, хотя просто кормил бездомного пса породы «дворянин благородных кровей».

— Придурок, — беззлобно усмехнулась София, отворачиваясь от окна.

Она никогда не рассказывала о Максе своим подругам. Не потому что стеснялась, а потому что берегла их психику. Макс был... распиздяем. Клиническим. Хроническим. С пожизненной гарантией. Он мог забыть ключи в зале, перепутать клиенток и начать тренировку по тайскому боксу с беременной, а однажды он поспорил, что просидит на приеме у проктолога дольше, чем сам проктолог. Спор он выиграл, но друзей растерял. Рассказать о таком Илоне и Вике? Нет уж, увольте. Собственная репутация дороже.

Тем временем на другом конце города, в клинике эстетической медицины и пластической хирургии «Eterno», что расположилась в стеклянном небоскребе бизнес-центра «Москва-Сити», царила стерильная тишина. Станислав Романович Белов, тридцатипятилетний хирург с внешностью греческого бога, которого по ошибке занесло в операционную, мыл руки.

Он делал это не просто тщательно, он делал это ритуально. Горячая вода, специальная щеточка, антисептик. Пальцы длинные, музыкальные, без единого кольца. Стас ненавидел украшения на мужских руках. Он считал, что руки хирурга — это либо инструмент, либо произведение искусства, но никак не новогодняя елка.

— Станислав Романович, вас Илона ищет, — в операционную заглянула медсестра Зинаида, женщина пятидесяти лет с формами борца сумо и голосом оперной дивы.

— Опять коньяк украла у анестезиологов? — не оборачиваясь, спросил Стас.

— Никак нет. Говорит, что ее подруга согласилась на свидание вслепую с первым встречным, и ей нужна ваша консультация как мужчины.

Стас выключил воду и аккуратно промокнул руки бумажным полотенцем. Его бровь изогнулась. Илона Сергеевна Ларина, ведущий косметолог клиники и его личная головная боль последние два года, имела привычку решать личные вопросы в рабочее время с такой деловитостью, будто это была плановая блефаропластика*.

*операция по коррекции век

— Пусть зайдет.

Илона вплыла в предбанник операционной, даже не вплыла — ворвалась. Тридцатидвухлетняя блондинка с идеальной укладкой, губами, которые она корректировала себе сама (и очень этим гордилась), и в медицинском халате, который сидел на ней как платье от Дольче. Она держала в руках телефон с открытым приложением для знакомств.

— Стас! — ее голос звенел от возбуждения. — Все пропало! Спасай!

— Если ты опять накачала гиалуронкой не того пациента, звони адвокату. Я вправляю кости, а не мозги.

— Хуже! Я записала Софию на свидание вслепую. У них сегодня встреча в «Синем коте». А я сейчас посмотрела профайл этого мужика…

— И? — Стас снял хирургическую шапочку, обнажив копну темно-русых волос. — Он маньяк?

— Хуже! Он банкир!

— Господи, — выдохнул Стас с облегчением, — я уж думал, реально что-то серьезное. Банкир — это не приговор. Это просто отсутствие фантазии в сексе.

— Да при чем тут это! — Илона сунула ему телефон под нос. — Смотри! Его зовут Артур, ему сорок два, он вдовец, у него свой банк и коллекция бабочек! Бабочек, Стас! Ты представляешь, какая это скука смертная?! Софка же творческая личность, она йогу преподает, она по утрам мантры поет! А тут банкир с бабочками!

Стас взял телефон и машинально пролистал анкету. Фотография Артура-банкира была сделана на фоне «Мерседеса». Артур улыбался так, будто у него во рту было два ряда искусственных зубов, каждый из которых он мысленно пересчитывал.

— Ну и что ты хочешь от меня? Я не занимаюсь сводничеством.

— Идем со мной! — Илона умоляюще сложила руки. — Ну пожалуйста! Ты же мой друг! Мы придем как бы случайно, сядем за соседний столик и будем страховать ситуацию. Если Артур окажется нормальным, мы по-тихому сольемся. Если нет — я пошлю ему на телефон фейковое сообщение о том, что его банк грабят.

— Илон, — Стас устало потер переносицу, — у меня сегодня дежурство до девяти. А еще этот ринопласт с переломом перегородки…