Неслучайный случай из жизни шоколадной принцессы

Голубоглазая радость

Зрение вернулось за одну ночь. Еще вчера, ложась спать, я не могла даже различить, какое время суток, а уже утром снова видела краски мира. Впервые увидев мою девочку, я не могла остановить поток слез. Именно такой я ее себе и представляла! Моя малышка с белокурыми кудряшками и голубыми глазами выглядела настоящим ангелочком. Увидев дочь, я вознамерилась взять себя в руки и перестать витать в шоколадных облаках своих грез. Я придумаю, как нам вернуться домой к моим родителям. Стану просить у них прощения столько, сколько нужно, и у моей доченьки будут любящие бабушка и дедушка. Я все исправлю!

Софи, как и обещала, приходит каждый день, поэтому я совершенно не чувствую себя одинокой. Да и как можно быть одинокой, если рядом всегда маленький комочек счастья. Моя добрая соседка развлекает нас с Андрэа веселыми историями из своей молодости. Кто бы мог подумать, что и в те времена можно было жить нескучно.

В один из дней Софи вдруг стала серьезной и начала свой рассказ:

- Нати, я расскажу тебе одну историю, - погружаясь в воспоминания, начинает Софи, - Мне было девятнадцать, и я, вероятно, была самой романтичной барышней на свете. Не припомню, чтобы я всерьез о чем-то беспокоилась. Мне казалось, что мир крутится вокруг меня и со мной могут происходить только счастливые события. Мы с родителями в то время жили в Шотландии. Отец работал на ферме, мама воспитывала нас с братом и пекла самые вкусные пироги, запах которых я помню до сих пор. Джону был двадцать один год, и он работал с моим отцом. Мы пересекались много раз, но я не обращала внимания на парней. Гораздо интереснее было проводить свободное время за чтением. Но Джон так настойчиво ухаживал за мной, что стал для меня важнее не только книг, но и всего на свете. Мне казалось, что мы «пишем» свою историю любви. Вот только все не было так уж безоблачно. Представляешь, я узнала, что он просто поспорил на меня со своими приятелями. Могла ли я простить ему такое? А могла ли я простить его, когда рожала нашего старшего сына, а он в это время принимал роды у коровы на ферме? Конечно, я обижалась. Но со временем поняла, что он ответственный человек, а мои обиды были неоправданными. Джон ведь старался для меня. Работал, чтобы я ни в чем не знала нужды, чтобы рожала детей в хорошей клинике, чтобы у наших малышей было все необходимое. Когда я поняла это, была бесконечно благодарна ему за заботу.

- Софи, вы же не просто так рассказали эту историю? - уже догадываясь к чему клонит моя старшая подруга, спрашиваю я.

- Милая, ты еще так молода и вся жизнь у тебя впереди. Мне больно видеть, как ты закрываешь свое прекрасное сердце от любви. Крис так старается для вас с малышкой. Я впервые вижу такую заботу от мужчины. Конечно, Джон всегда заботился обо мне и детях, но он из семьи простых работяг и для него забота мужчины всегда измерялась материальным благополучием его близких. Мой муж не привык поддаваться эмоциям. А Кристофер совсем другой. Мужчины, умеющие так открыто дарить любовь – большая редкость.

- Вы не знаете всей истории, Софи, - вздыхая, говорю я.

- Нати, дорогая, не обижайся на Кристофера, - мягко начинает разговор Софи, - Я услышала его крики на улице, и сразу выбежала из дома. Картина, представшая перед глазами, повергла меня в шоковое состояние. Крис вытаскивал тебя из воды, ты была без сознания. Я сразу вызвала скорую, а когда врачи приехали, то не знали кому из вас первому нужна помощь. Крис сидел на земле, ты лежала у него на руках, и он рыдал как ребенок. Я никогда его таким не видела. А когда тебя увозили, я сказала ему: «Держись, что бы ни случилось. Ты нужен ребенку». На что он ответил: «Без Нати я не вернусь», и тогда мне стало страшно... Поверь, он не сможет без тебя и малышки, не оставляй его. Не знаю, что между вами произошло, но я уверена в одном, нет и не может быть такой причины, которая способна разрушить вашу любовь, - Софи берет меня за руку и так по-доброму улыбается, так как моя мама... как же я соскучилась по родителям.

Следующие несколько часов я рассказываю о загадочном фотографе, нашем с подругой приключении, своем падении, жизни в доме Кристофера, подготовке к свадьбе и бегстве с торжества. А потом перехожу к той части истории, которая до сих пор отзывается тупой болью в сердце.

- Знаете, мне кажется, что сердце можно было бы сравнить с хрустальной вазой. Если уронить ее на пол один раз, то осколки еще можно попытаться склеить. Но стоит позволить совершить падение с высоты снова и мелкие части некогда красивой вещи больше никогда нельзя будет соединить.

- Детка, ты рассуждаешь, как романтичная юная леди. А мне с высоты жизненного опыта известно, что сердце, подобно птице Феникс, способно возрождаться из пепла много раз. Поверь, любовь способна залечить любые шрамы так, что от них не останется и следа.

- Это не про нас, Софи. Вы говорите о любви, а у нас ее нет, ведь в любви не может быть такой разрушительной лжи, - говорю я, стараясь не заплакать снова.

- Милая, не отнимай у малышки любящего отца. Я не стану оправдывать Криса, ведь нельзя начинать отношения со лжи. Но ты знаешь, что мои отношения начались так же и вот уже больше пятидесяти лет я благодарю себя за то, что дала Джону шанс все исправить. Дай и ты шанс вашей любви.

- Софи, спасибо, что пытаетесь меня поддержать, но я уже все решила. Как только зрение ко мне вернется полностью, я и Андрэа улетим обратно. У меня есть любящие родители, они помогут... Кристофер... он справится, ему тоже так будет лучше. А любовь... не знаю, кто придумал ее, но этот кто-то добавил печали в сердца людей. Мы не будем вместе. Надеюсь, вы меня поймете когда-нибудь, ведь я не хочу каждый день засыпать с мыслью о том, что вся моя жизнь – ложь.