(не)случайный сын доктора Громова

Глава 6

Катя.

— Чёрт… Чёрт! Где он?!

Я металась по коридору, будто меня подожгли. Голова шла кругом, ладони вспотели, а сердце гремело в ушах так громко, что, казалось, сейчас пробьёт барабанные перепонки.

Максим.

Мой сын.

Моя жизнь.

Исчез.

— Так, Катюша, ты дыши, — услышала я голос сбоку, но даже не посмотрела.

Громов.

Этот спокойный, уверенный, будто ничего экстраординарного не происходит. Он стоял рядом, засунув руки в карманы, чуть приподняв одну бровь и смотря на меня с выражением человека, который вообще не понимает, зачем вокруг столько паники.

— Ты… Ты понимаешь, что он маленький?! Что он один, в огромной больнице?! Господи, а если… если… Господи, сразу видно, что у тебя нет детей!

Я судорожно вздохнула, пытаясь не скатиться в истерику, но мысли проносились в голове со скоростью света, каждая хуже предыдущей.

— Что с ним может случиться? — протянул Громов, и в его голосе прозвучала усмешка.

Я резко повернулась к нему, глядя с полнейшим ужасом.

— Ты ещё спрашиваешь?! Он мог выйти на улицу! Мог потеряться! Мог…

— Во-первых, — он поднял руку, явно готовый читать мне лекцию.

— На улице он не окажется. На выходе охрана, никто не выпустит без взрослого. Во-вторых, это больница, а не средневековый замок с подземельями. Тут в любом случае кто-то из врачей, медсестёр или санитаров заметит одинокого ребёнка и перехватит его.

— О, ну да, конечно! — я вскинула руки.

— А если он пошёл вниз, к выходу?!

Громов ухмыльнулся.

— Неужели ты думаешь, что этот парнишка разберётся в лифте и выберется на улицу незамеченным? До кнопки как достанет? Стульчик с собой носит?

Я не знала, чем ответить. Да, Громов говорил логично. Но внутри меня всё равно клокотала паника.

Максим был один.

И я не знала, где он.

— Ладно, пойдем, — вдруг сказал Громов, и прежде чем я успела что-то ответить, он схватил меня за руку и потянул в сторону.

— Что ты…

— Игоря вижу.

И действительно. В конце коридора стоял высокий, чуть сутулый мужчина в расстёгнутом халате. Он был темноволосый, с лёгкой небрежностью во внешнем виде, но при этом с резким, оценивающим взглядом, который напоминал Громова. Глаза, как ледяные щелки, выдавали человека, который видел в жизни много дерьма и научился в нем плавать.

Весь его внешний вид вопил о том, что мужчине нужен отдых и желательно пара суток разом, но даже эта дичайшая усталость никак не портила его красоту. Ту самую… от которой у девчонок коленочки подкашивает…

— Игорь! — Громов махнул ему, притормозив.

— Ты не видел здесь мальчишку? Маленького, лет четырёх, с глазами, как у…

— Мамочки, — внезапно с ухмылкой вставил этот самый Игорь, посмотрев на меня и приподняв бровь.

Я вздрогнула.

— Вы кто вообще?

— О, а мне нравится! Ты со вкусом, Женёк.

Я моргнула, а Громов, выдохнув, хлопнул друга по плечу.

— Не начинай.

Игорь посмеивался, но после кинул взгляд по сторонам и покачал головой.

— Не видел. Но вы не переживайте, никто не даст ему просто уйти. Его кто-то точно перехватит, несомненно.

— Легко сказать! — я дёрнулась, но снова кинулась в ближайший кабинет, оглядывая каждый закуток, словно пытаясь высмотреть знакомый маленький силуэт.

Громов вздохнул и вдруг повернулся ко мне с напряжённым взглядом.

— Екатерина, успокойтесь…

— Да не могу я! — психанула я, заламывая руки.

— Где теперь его искать???

Громов со свистом выдохнул, покачал головой, посмотрел в сторону, нахмурился… а потом вдруг резко развернулся ко мне и схватил за плечи.

Я вздрогнула.

— Ты…

— Посмотри на меня.

Я подняла голову.

— Он в садик ходит?

Я моргнула.

— Что?..

— В садик, Катя. Ходит?

— При чем тут…

— Отвечай.

Я сжала губы.

— Нет. Я работаю из дома, он со мной.

Наши взгляды схлестнулись и я… застыла.

Эти глаза.

Такие серые. Такие пронзительные.

Я снова почувствовала это ощущение…

Будто во мне что-то хрустнуло.

Будто что-то неуловимо важное вот-вот вспыхнет в памяти, в мыслях…

Громов смотрел на меня слишком пристально.

Слишком внимательно.

Слишком близко.

Я чувствовала его тепло. Его дыхание. Он смотрел мне прямо в лицо… Нет, не просто в глаза.

Он задержался на губах.

А я поняла, что тоже смотрю.

Смотрю и вспоминаю…

Мои руки внезапно задрожали.

В этот момент послышался кашель сбоку.

— Так. Все это очень трогательно, но, может, после поисков ребёнка?

Громов резко выдохнул, словно возвращаясь в реальность.

Я тоже моргнула, отдёрнувшись.

— Идём, — сказал он резко, схватив меня за руку и потянув вперёд.

— Куда?

— Я знаю, где он.

Я даже не стала спорить.

Просто побежала следом.

Мы свернули за угол, поднялись на этаж выше, миновали лифт и остановились перед огромными дверями, на которых висела табличка:

«Отделение Онкологии».

Я замерла.

Громов посмотрел на меня и, не давая времени на раздумья, открыл дверь и затолкал внутрь.

Я встала, огляделась…

И не поверила глазам.

Прямо передо мной, в небольшой игровой комнате, сидела группа детей. Они смотрели в центр с таким вниманием, что никто даже не повернул головы на нас.

А в центре…

Мой сын...

Он сидел на высоком стуле, раскинув руки, в его глазах горел азарт, а перед ним сидели дети… Больные. Ослабленные. Одинокие…

Он рассказывал.

Господи…

Он рассказывал им сказку!

— …и тогда рыбак вздохнул, почесал затылок и сказал: «Ну нет, бабка, ты уж слишком много хочешь!» — вещал он, размахивая руками.

Маленькие слушатели буквально прилипли к нему, чтобы не пропустить ни словечка!