Несмотря ни на что

Глава 33

Гермиона очнулась от мягких покачиваний в руках единственного парня, которому могла вот так разреветься в рубашку. Сколько раз она плакала так, сколько раз этот человек утешал и успокаивал её? Она всё помнила и была всегда ему благодарна.

«Надёжный, верный, нежный Гарри Поттер, почему я смотрела на тебя, как на друга, младшего брата? Почему относилась к тебе не так, как ты заслуживал? Почему позволяла уродцу Рональду доводить себя до слёз, а плакаться бежала к тебе? Почему позволила рыжей сучке увести тебя прямо из-под моего высокомерного носа? Потому что верила Уизли и не верила в свою, пусть очень призрачную надежду, не верила в себя. Джинни сразу показала, что она обожает тебя. А что мешало мне? Ничего. Она не стыдилась при мне тренироваться в написании своей будущей фамилии — Поттер, а я хлопала глазами и ничего не понимала. Младшая Уизли постоянно говорила мне, как она любит тебя, как страдает из-за твоего невнимания. Говорила и бегала утешаться в кладовку с Томасом. Получается, она внушала мне, что Гарри Поттер обязательно будет принадлежать ей — Джиневре Уизли. Да. У рыжей всё получилось блестяще, а я отказалась от борьбы, даже не начав её, и сама же подталкивала единственного парня, самого близкого для меня, в объятия другой. И кто я после этого? Дура? Нет! Слишком мягко сказано. Идиотка безмозглая — вот кто я такая».

Самокритичность всегда присутствовала в характере Гермионы, иногда ей казалось, что она слишком недооценивает себя. «Сегодня не время для слёз, нужно во что бы то ни стало доказать себе, и, в первую очередь, Гарри, что Уизли лгут. Одних слов будет мало». Гермиона перестала мучить себя, она решила действовать и опровергнуть все грязные обвинения Уизли. И сделать это прямо сейчас. Грейнджер выскользнула из объятий своего друга и, оглянувшись, направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Гарри сочувственно смотрел в спину уходящей девушки. Выражение лица Гермионы перед уходом было очень ему знакомо. Она всегда так смотрела перед тем, как озвучить уже принятое решение и согласия окружающих для неё не требовалось. Он знал, что в такой момент необходимо поддержать её, что бы она ни задумала. «Промокшую на груди рубашку надо сменить, иначе Гермиона мгновенно отругает меня за неряшливый вид», — сообразил Поттер и тоже решил посетить выделенную для него комнату.

Скудный гардероб, вернее, его отсутствие, не располагал к продолжительным примеркам — заменить рубашку на водолазку и все дела. Джинсы и так чистые, зачем их менять? А вот попробовать причесать взлохмаченные волосы — это нужно постараться. Справившись кое-как с причёской, Гарри осмотрел себя в зеркале и в сто первый раз решил: «Постригусь коротко! И пусть все видят мой долбаный шрам! Волан-де-Морта уже нет. Так что привыкайте».

Гарри покинул комнату и пошёл в гостиную ждать Гермиону. «Говорить о том, что мы выяснили в процессе беседы, сейчас бесполезно. Она всё прекрасно поняла, и надо только помочь ей», — подумал Поттер и, присев на диван, выбрал канал новостей, настроившись на длительное ожидание. Обдумывая полученные сведения о себе и о любимой девушке, он неумолимо сползал к самому простому решению. А как назвать желание применить к Рональду Уизли пыточное заклинание? На его взгляд, это было самым простым решением возникшего кризиса в отношениях с Уизли. Занятый изобретением пыток для рыжего, он пропустил появление Гермионы.

— Ты уже переоделся? Правильно сделал, а сейчас мы отп… — Гермиона была вынуждена прерваться.

— Гарри, что с тобой? Очнись немедленно!

Поттер смотрел на стоящую перед ним девушку в голубом платье и видел другую. Он видел перед собой Гермиону из мира по другую сторону Арки смерти, и страх узнавания мгновенно парализовал его.

«Неужели она всё-таки умерла и теперь пришла попрощаться со мной? Но она же была жива, я же всё сделал правильно!» — внутри Гарри бушевал ураган эмоций. Он, как загипнотизированный, смотрел на неё остекленевшими глазами и дрожащими губами прошептал:

— Ты жива?

— Извини, конечно, Гарри, но почему ты решил, будто я не живая?

Ответ Поттера объяснил его странное поведение:

— Платье, Гермиона. Это голубое платье было на тебе там, в моём времени, и в мире мёртвых. Ну, ты понимаешь... Извини, но я думаю, что оно тебе не идёт, — сбивчиво бормотал он. Поттер неожиданно поменял свое мнение об этом платье, хотя на первом уровне посчитал, что оно ей очень идет. Нет, то, что напоминает о смерти, не может идти его любимой, просто не может.

— Я всё поняла, сейчас переоденусь.

Гермиона практически влетела в свою спальню и обессилено прислонилась к закрытой двери.

«Меня похоронили в этом платье, а Гарри подумал, что я умерла здесь, и поэтому у него было такое странное выражение лица, похожее на оцепенение. Вот гадство какое, и сколько ему пришлось всего пережить из-за меня. Всё, всё! Надо собраться, а голубое платье мне теперь точно не идёт и не подойдёт никогда!»

Сменив платье на джинсы и блузку, Грейнджер вернулась в гостиную и, не давая открыть рот своему другу, сразу выпалила:

— А теперь мы отправимся в больницу святого Мунго.

Он не стал задавать вопросы, а просто молча подошёл к ней и взял её за руку.

Гермиона трансгрессировала вместе с Поттером к больнице. Она считала, что обязана ему была доказать свою правоту.

Как только они оказались в лечебнице, Гермиона сразу подошла к дежурному колдомедику, чтобы узнать куда ей нужно идти. Молоденькая ведьма, узнав суть проблемы, направила её на третий этаж к целительнице Робертс. Грейнджер вернулась к ожидавшему её у входа Гарри и, схватив его за руку, потащила за собой.

— Так, ты идёшь со мной и не задаёшь глупых вопросов.

Вид покорно идущего парня говорил сам за себя. Потяни она его в ад, он бы и тогда не сопротивлялся. Искомый кабинет нашёлся очень быстро, постучав, Гермиона вошла, не забыв затянуть за собой Гарри.

Немолодая целительница уставилась на вошедших: