Несмотря ни на что

Глава 35

Сладкий напиток постепенно делал своё дело, расслабляя и раскрепощая Гарри и Гермиону. Сейчас они не думали ни о чём: ни о карте, которую они должны раздобыть, ни о портале, который дожидается, когда Поттер, наконец, его найдёт. Их мысли были свободны от проблем, а душа неистово хотела праздника.

— Тут так весело! — пытаясь перекричать громкую музыку, повысив голос, проговорила Гермиона.

— А кто-то не хотел идти, — улыбаясь, подметил Поттер и посмотрел на неё. Сегодня она выглядела как никогда прекрасно, и он с трудом мог оторвать от неё взгляд.

— Кто это не хотел? — Гермиона сделала удивлённое лицо.

— Одна очень красивая и порой немного вредная девушка.

— Ну, даже не знаю, — протянула Грейнджер, приняв правила игры Гарри. — Просто красивая есть на примете, а вот вредной что-то не припоминаю.

— Ладно-ладно, просто красивая. Даже очень! — засмеялся Поттер, взяв её под руку. Он чувствовал себя таким гордым рядом с ней. Гарри был рад хоть ненадолго побыть её спутником.

Комплименты, которыми Поттер то и дело осыпал её, заставляли Гермиону на самом деле поверить в то, что она самая красивая и способна кому угодно вскружить голову. Нет-нет, Грейнджер не считала себя дурнушкой, но и в списки красавиц записывать себя не собиралась. К своей внешности она относилась более чем критично и, зная свои сильные и слабые стороны, считала себя просто симпатичной, и не более. А от внимания Гарри у неё самооценка заметно повысилась и она даже стала более уверенной в себе.

В холле становилось душно, от обилия разных пряных ароматов у ребят внезапно закружилась голова, хотя восточные запахи здесь были, конечно, ни при чём... Гарри предложил своей подруге выйти на свежий воздух.

Они пошли к лестнице, не забыв прихватить с собой по бокалу освежающего напитка. Гарри и Гермиона очень быстро поднялись на верхний этаж и, приоткрыв массивную дубовую дверь, вышли на террасу. Свежий воздух только усилил состояние эйфории ребят и, немного покачиваясь и смеясь, они направились к скамейке, стоявшей у резных перил.

— Какой потрясающий вид, — проговорила Гермиона, присев на скамью. Весь город у них оказался буквально на ладони. Солнце практически скрылось за горизонтом, ветер гнал тяжёлые серые облака, а раскаты грома где-то вдалеке давали понять, что и здесь небо вскоре прольётся дождём.

— Очень красиво, — на губах у Гарри застыла улыбка, взгляд его был слегка затуманен и немного кружилась голова.

— Париж действительно самый красивый город, который я вообще когда-либо видела, — восхищённо стала рассказывать Грейнджер. — Я, конечно, мало где была, но сравниться с ним не может ничто. А ты что думаешь, Гарри?

Поттер как заворожённый смотрел на подругу и думал всё то же самое, но только про неё:

— Я полностью с тобой согласен.

— Гарри, обещай, что когда-нибудь ты свозишь меня сюда. Обещаешь?

— Обещаю, — Поттер был немногословен одно его присутствие рядом с Гермионой для него было уже настоящим счастьем. А где он будем рядом с ней: в Париже или в Косом переулке — для него не имело никакого значения. Он не разделял того восторга, который испытывает женская половина человечества по отношению к этому городу. «Город как город, — считал он. — Ничего в нём особенного нет». Но ради Гермионы он готов восхищаться им бесконечно.

Некая покорность Гарри её начинала умилять, она вертела в руках бокал с напитком и улыбалась, думая что бы ей пожелать ещё.

Поттер сейчас стоял возле девушки, которую любил больше всех на свете и как последний болван столько времени не мог решиться признаться ей в любви. «Ну, что же в этом сложного?» — в этот момент подумал он. Его немного пошатывало и он крепче ухватился за перила. Поглядывая на Гермиону, сидящую рядом, он, наконец, понял, что уже созрел и прямо сейчас готов был открыться ей.

Он сел рядом с подругой, так как ноги будто пружины не желали его больше держать, норовя уронить его тело на пол. Осушив свой бокал до дна, и поставив его на скамейку, он вдруг произнёс:

— Гермиона!

— Да, Гарри, — Грейнджер перестала осматривать бескрайние просторы Партикулёра и повернулась к нему. — Ты что-то хочешь мне сказать? — она попыталась сфокусировать на его лице свой взгляд, но его образ почему-то всё время расплывался. Гермиона стала часто моргать глазами, чтобы восстановить зрение.

— Хочу и уже очень давно.

— Ну тогда я тебя внимательно слушаю, — Грейнджер откинулась назад и покосилась на него, крепко сжимая в ладони бокал с напитком. Она даже не подозревала, что он хочет ей сказать.

Гермиона уже давно безумно желала услышать от него заветные слова, но даже не рассчитывала, что это может произойти именно сегодня. С каждым днём она всё больше приходила к мысли, что ей всё показалось, возможно, Гарри и не любит её вовсе, а если и любит, то решится признаться в этом очень нескоро. Вероятно, его нужно было подтолкнуть, а подталкивать Гермиона совершенно не умела и это не могло её не расстраивать. Но сейчас об этом она совершенно не думала, Грейнджер была спокойна и расслаблена как никогда, чему несказанно удивлялась весь вечер.

— Ты знаешь, — начал Гарри и неожиданно закашлялся, да так сильно, что весь покраснел. Гермиона не раздумывая, протянула ему свой бокал.

Поттер тут же принялся жадно пить, чтоб остановить этот проклятый кашель, помешавший ему говорить. Когда в его организм попал уже четвёртый по счету бокал напитка он на мгновенье выбыл из реальности и просто сидел и улыбался.

— Так, что ты хотел мне сказать? — стала пытать его Гермиона, выхватив из его рук пустой бокал, и поставила его на пол. То, что Гарри, сидящий сейчас перед ней, время от времени расплывался в её глазах, Грейнджер уже стало напрягать. Недолго думая, она сняла с Поттера очки и водрузила их себе на нос. — О, так я, вообще, ничего не вижу, — рассмеялась она и вернула очки на место.

Гарри, похоже, даже не заметил, что только что проделала Гермиона. Скорее всего, он даже не понял, в очках он сейчас был или без них — разницы для него не было никакой. Все вокруг и так слилось перед ним в одно яркое пятно. У него перед глазами все плыло, как и у Гермионы, даже сильнее. Когда этот побочный эффект от напитка стал проходить, на его смену пришёл другой.