Несмотря ни на что

Глава 44

Гарри и Гермиона только что трансгрессировали и оказались недалеко от Норы. Они не спеша пошли к дому, где, судя по письмам, их уже ждали. Грейнджер не горела желанием видеть Рона и Джинни — обида ещё не забылась. Да, в их обмане не было никакого преступления, но осадок на сердце всё-таки остался. После этого ни о каком доверии к ним речи быть не могло. Конечно, так просто взять и перечеркнуть годы дружбы, пусть это и громко сказано, Гермиона не могла и ради приличия приняла их приглашение.

Сейчас Грейнджер было легко и спокойно — самое опасное было уже позади. Безусловно, ещё многое придётся преодолеть, но это уже были мелочи по сравнению с тем, что им пришлось уже пережить. Главное, что её другу и любимому ничего больше не угрожало, и этот ни простой путь по восстановлению памяти она готова пройти вместе с ним. Гермиона сделает все, чтобы он вспомнил о любви к ней — это сейчас для неё было главной целью.

Гарри чувствовал себя превосходно — действие микстуры обеспечило ему порядок в голове, и никакие мысли не могли его сейчас потревожить. В данный момент он шёл навстречу к своим друзьям, и словно ребёнок радовался этому.

Наконец, они подошли к входной двери. Поттер знал, что он был всегда желанным гостем в этом доме и, не стучась, зашёл внутрь. Гермиона вошла следом за ним.

— Гарри, Гермиона! — Увидев ребят, закричала Молли и кинулась к ним навстречу. Она обняла их по очереди, чуть не задушив в своих пылких объятьях. — Как хорошо, что вы пришли! Быстро садитесь на диван, а я пока позову Рона и Джинни, — миссис Уизли, не двигаясь с места, прокричала имена сына и дочери и, притворно улыбаясь, стала разглядывать ребят. Она пыталась понять, действительно ли их связывает что-то кроме дружбы.

Сверху послышался топот ног, и через минуту Рон и Джинни оказались в гостиной.

— Привет! — Рональд пожал другу руку и кивком головы поприветствовал бывшую девушку. Он сел в кресло — его лицо как никогда было серьёзным, ладони вспотели, а на лбу капельками выступил пот. Он очень волновался. Дело они затеяли нешуточное, и если все провалится, то одному Мерлину известно, что тогда будет.

Джинни, в отличие от брата, даже виду не подала, что она переживает. Она, как и мать, держала себя в руках и всё время улыбалась:

— Гарри! — она подскочила к нему и, чмокнув его в щёку, приземлилась рядом с ним. — Гермиона, рада тебя видеть! — произнесла она, обняв Поттера за плечи. Уизли сразу заметила, как подруга напряглась, и на всякий случай убрала руку. Нервировать её раньше времени она не хотела. Теперь было понятно, что Грейнджер и правда неровно дышит к Поттеру. А вот Гарри был как никогда спокоен, и понять, как он относится к Гермионе, было невозможно. Ни случайных прикосновений, ни тайных взглядов — ничего такого не было. «Или он так искусно все скрывает, или у него действительно чувств к Грейнджер нет», — подумала Джинни. — «Если это так, то заполучить Гарри для меня не составит труда». — успокоила она сама себя, наблюдая, как братца бьёт нервный мандраж.

— Ну что, мои дорогие, сейчас будем пить чай, — елейным голосом пропела Молли, бросив взгляд на гостей. Она быстро принесла поднос с чашками и, расставив их на столике в гостиной, разлила в них горячий чай. Потом она принесла блюдце с овсяным печеньем, и, раздав его ребятам, приземлилась в кресло. — Вы кушайте, кушайте, — всё время повторяла она, оглядывалась на дверь. Вот-вот должен был прийти Артур и она очень переживала, что он задерживался.

— Зачем ты нас позвал? — отхлебнув глоток чая, поинтересовался Гарри. Ему показалось, что друг пригласил их не просто так. По нему не было видно, что он соскучился — слишком он был задумчив и серьёзен.

— Я... — было начал Уизли, но мать его перебила:

— Рональд хочет кое о чём нам сказать, — начала миссис Уизли, взглянув на сына, дав ему понять, что она сама во всём разберётся. — Вот дождёмся нашего папочку, и он нам всё расскажет.

«Странно, — подумала Грейнджер. — Что такого Уизли может нам рассказать?» — она не могла понять, зачем их так срочно позвали сюда. Гермиона стала ко всему приглядываться и прислушиваться. Эта Джинни её просто вымораживала — уселась рядом с Гарри и ещё руку посмела положить ему на плечо. Тут Грейнджер в полной мере смогла почувствовать ревность — отдавать Поттера Уизли она точно не собиралась. Рон вообще сидел, как в воду опущенный, было такое ощущение, что не он их позвал, а его преподобная мать. Она вся сияла, глядя на них, то и дело пытаясь накормить. Гермиона сразу это заметила и немного напряглась.

Тут входная дверь неожиданно отворилась, и на пороге появился мистер Уизли. Он широко улыбнулся, увидев гостей:

— Гарри, Гермиона, рад вас видеть! — Артур подошёл к ним сзади и обоих похлопал по плечам. — Добро пожаловать в наш дом! — проговорил он и отошёл в сторону. Мистер Уизли стал рыться в ящиках комода, который как раз стоял за диваном. Он хотел уличить момент, чтобы сделать то, что задумал.

Гарри был рад видеть добряка Артура, он ему всегда казался таким простым и наивным. Иногда Поттеру было жаль его, особенно тогда, когда миссис Уизли пыталась им манипулировать. Он понимал, что из-за мягкого характера мужа Молли приходилось брать все на себя и самой решать семейные проблемы. Она словно гора взвалила все на себя и тащила многочисленных детей, а в придачу к этому ещё и мужа.

Неожиданно Молли громко засмеялась, но даже сквозь её смех Поттер смог различить какой-то свист, прямо у своего уха. Было похоже что кто-то колдовал совсем рядом. Гарри хотел обернуться и уже почти сделал это, как миссис Уизли окликнула его:

— Гарри, дорогой, ты все так же любишь мой черничный пирог?

Поттер вынужден был повернуться обратно. Все, что он успел увидеть — это лицо Артура, стоящего позади него. Разглядеть, что он там делал он не смог, так как Молли полностью завладела его вниманием.

— Помню, как вы были ещё детьми и уплетали этот пирог за обе щёки, — миссис Уизли стала умиляться воспоминаниями. — Джинни! — Молли обратилась к дочери. — Что же ты не напомнила мне, что я не подала пирог? Угощаю вас тут печеньем, а о главном угощении совсем забыла! — отругала она себя. — Дочка, принеси его скорей, пока чай не остыл.