Несмотря ни на что

Глава 52

Возвратив тарелки и чашки в ресторан, Гарри пошёл в свою комнату, преодолев невероятное желание зайти обратно к Гермионе. Он, прямо одетый, лёг на кровать и, заложив руки за голову, попытался уснуть.

В последнее время у Поттера со сном были большие проблемы, бесконечные видения из прошлого не давали ему толком отдохнуть — Гарри был в постоянном напряжении.

То ли события этого вечера так повлияли на него, то ли ещё что-нибудь, но сна у него не было ни в одном глазу. Гарри ворочался с бока на бок — мысли обгоняли одна другую.

То, что он почувствовал по отношению к Гермионе, не давало ему покоя, и он постоянно задавал себе один и тот же вопрос: неужели это любовь? Поверить в это ему было очень сложно, так как совсем недавно он отрицал этот факт. Вот с Джинни у него было всё по-другому. Сначала Поттер чувствовал к ней симпатию, выделяя её среди других, потом томился от ревности, долго наблюдал за ней, и только потом понял, что любит.

Сейчас всё было совсем не так. Его воспоминания из прошлого беспощадно твердили о его любви к Гермионе, а вот внутренний голос утверждал, что это совсем не так. Ну как можно признать это чувство, только вспомнив о нём?

Не так давно Гарри усомнился и в чувствах Гермионы к нему, подумав, что её признание было сделано под воздействием алкоголя. Тогда этому выводу он очень обрадовался — ведь это здорово облегчало ему жизнь. В таком случае, проблема решалась сама собой, и нечего было больше думать о никому ненужной любви. Но сегодняшний вечер все эти доводы перечеркнул, заставив Гарри задуматься о своих чувства.

Поттер лежал сейчас на кровати, томясь от бессонницы, и сами собой у него в голове стали возникать образы их с Гермионой поцелуя. Теперь Гарри очень хотел, чтобы горячительные напитки здесь были ни причём. Ещё вчера он был счастлив от того, что вспомнил об алкоголе, а теперь был бы рад об этом забыть.

На поцелуе воспоминания Гарри не остановились и продолжили дальше раскрывать свои секреты. Поттер и до этого помнил, что после событий на крыше отеля он понёс подругу в номер, но как только двери комнаты закрывались, его воспоминания всегда обрывались, но только не сейчас. У Гарри в голове стали возникать волнующие картинки: жаркие объятья, сладостные стоны, разбросанные вещи на полу и бесконечные поцелуи до потери пульса, до нехватки дыхания.

Эти яркие воспоминания не смогли оставить Поттера равнодушным. Если раньше у него было хоть малейшее сомнение насчёт своих чувств, то сейчас оно мгновенно улетучилось. Взволнованный и растерянный, он привстал с кровати, потирая виски. Сердце так стучало в груди, что пульс болезненно стал отдавать в голову. В этот самый момент Гарри испытал бурю эмоций от дикого желания до чувства полного удовлетворения. Шок от того, что он сейчас вспомнил, тут же сменился радостью. Выходит, что его сегодняшнее волнение в присутствии Гермионы было не случайно, и это не что иное, а действительно любовь. Перед Гарри тут же пронеслись картинки его другого прошлого: мёртвое тело подруги на его руках и после этого дикое нежелание жить, потом надежда на её спасение и его попытки следовать плану. Затем само путешествие в прошлое и чувство невероятного счастья от того, что Гермиона теперь жива. Это великое чувство Поттер пронёс через время вплоть до того самого поцелуя и той счастливой ночи. Кульминацией было его признание в любви и её долгожданный ответ. Больше сомнений не было — Гарри не просто вспомнил о своей любви, он смог почувствовать это всем сердцем и теперь был уверен, что Гермиона — это его судьба.

Долгий путь прошёл Гарри, прежде чем смог разобраться в себе. Он отрицал свои чувства, ставил под сомнения чувства Гермионы, но, в конце концов, любовь в себе он не смог убить. Теперь это чувство было его крыльями, которые способны были поднять над любимыми проблемами. Он догадался, что подруга ждёт от него именно этих воспоминаний и готов был бежать к ней прямо сейчас, чтобы рассказать обо всём. Но благоразумие всё-таки взяло вверх над эмоциями, и Поттер уговорил себя дождаться утра, чтобы обрадовать её.

* * *

После активного мозгового штурма, Гарри всё-таки удалось уснуть, и, как только солнце показало свои лучики за окошком, он тут же подорвался с кровати, привёл себя в порядок и поспешил в комнату любимой.

«Представляю, как она обрадуется», — подумал Поттер, подойдя к номеру. Он легонько постучал в дверь и только потом отворил её.

Войдя в комнату, Гарри убедился, что подруги там нет. Кровать была аккуратно застлана покрывалом, плед висел на спинке кресла, а в ванной комнате не горел свет. Даже намёка не было, что в этой комнате ещё недавно жил постоялец. Хотя нет, тонкий аромат духов Гермионы он всё-таки сумел уловить.

«Куда же она подевалась? — заволновался Поттер и выбежал из комнаты, чтобы её найти. — Покинуть гостинцу она не могла, так как комната была не заперта. Значит, Гермиона где-то здесь», — стал рассуждать Гарри по дороге к администратору. Его мысли резко прервались, стоило ему увидеть на ресепшене подругу с телефонной трубкой в руке. Он остановился прямо за её спиной и невольно стал свидетелем разговора:

— Как же так, у вас до сих пор нет данных о месте нахождения иногородних Венделла и Моники Уилкинс! Ведь они съехали с прежнего места жительства два дня назад. Почему вам не сообщили о том, что туда уже въехали новые жильцы? — Гермиона раздражённо слушала, что ей отвечали на том конце телефона, а затем сухо поблагодарив оппонента, положила трубку.

— Что они сказали? — поинтересовался Гарри.

Гермиона обернулась:

— Я даже не заметила, как ты подошёл. Представляешь, они говорят, что не располагают такой информацией. А про новых жильцом им не сообщили потому, что они, скорее всего, коренные жители, и в этом нет необходимости. Хозяева в таких случаях только оповещают налоговые службы, и всё, — Грейнджер говорила на эмоциях, она была возмущена и расстроена. — Эта девушка сказала мне, что если мои родители заселятся у нового постояльца, то им непременно сообщат. Единственное, что она предложила мне — наведываться в их контору. Выходит, мои папа и мама несколько дней живут на улице? — Гермиона ели сдерживала себя. Она представила эту ужасную картину, которая произошла по её вине.