Несмотря ни на что

Глава 64

Гарри вместе с Гермионой впал в забытье. Они, невидимые, лежали на каменной полу, лишь свет от их палочек мог указать их местонахождение. Вокруг была мертвая тишина, защита одного из основателей сработала чётко — ребята погрузились в сон.

Поттер в обрывках множества снов ничего не мог разобрать. Какие-то несвязные картинки мелькали у него перед глазами, сколько это продолжалось, он не знал, но неожиданно Гарри четко увидел образ отца — Джеймс улыбнулся ему и произнес:

— Вставай, сынок, ты должен идти!

— Я не могу, у меня не получается, — в своём сне ответил ему Гарри.

— Глупости, соберись. У тебя всё получится.

— Крестник, я от тебя такого не ожидал! — совсем близко послышался голос Сириуса, и вот Гарри уже видел перед собой Бродягу. — Не будь тряпкой, вставай и иди!

— Мое тело меня не слушается, — стал оправдываться Поттер. — Я даже не могу поднять руки.

— Это всё отговорки. Ну же, соберись! Неужели ты позволишь погибнуть здесь себе и своей любимой? — строго спросил Джеймс. — Твоя сила у тебя внутри. Не позволяй заклятью сломить тебя!

— Нет, я не хочу погибать, — Гарри неожиданно испугался — вечный сон их действительно может свести в могилу.

— Тогда действуй! — Сириус слегка коснулся его плеча. — Ты сможешь.

Тело Гарри напряглось, он попытался открыть глаза, но у него ничего не получалось. Ни рукой, ни ногой пошевелить он не мог. Поттер был заточен в собственном теле и ясно осознавал это. Если раньше он спокойно смотрел сновидения, то его родные помогли ему разобраться во всём.

— Попытайся ещё раз. Пойми, причина всему этого у тебя в голове, — проговорил Джеймс — похоже, мириться с такой смертью сына он не собирался.

Поттер предпринял ещё одну попытку совладать со своим телом. Он старался изо всех сил, напряжение внутри просто зашкаливало, и вот появился первый результат — ему удалось открыть глаза. Руки и ноги его слушались с трудом — слабость была во всём теле. Гарри так и хотелось закрыть глаза и вновь предаться сну, но слова отца и крестного стали для него весомым аргументом, чтобы этого не делать. Ему во чтобы то не стало нужно было выйти вместе с Гермионой из зоны сна.

Как только руки Поттера начали его слушаться, он тут же сделал себя и свою любимую видимыми. Судя по всему, дезиллюминационные чары не были способны защитить их от заклинаний основателей, поэтому они в них больше не нуждались.

Первым делом Гарри начал будить Гермиону, он гладил ее по голове, по лицу, всячески пытался растормошить, но всё было без толку — его красавица продолжала спать. Тогда он принял единственное верное решение — нести её на руках.

Поттер поднял любимую на руки и, подсвечивая путь зажженной палочкой, двинулся вперёд. Внутри у него шла борьба с самим собой, со своими слабостями в виде сна. Гарри даже не представлял, что это будет так тяжело. Ноги еле волочились по земле, глаза всё время норовили закрыться, а он в этот момент боялся упасть вместе с Гермионой. Когда ему было особо тяжело, прямо в его голове звучал голос матери:

— Сынок, у тебя всё получится, я с тобой. Ты всё сможешь.

Её слова придавали ему сил, немедленно пробуждая ото сна, и Поттер двигался дальше. Потом Лили стала говорить о другом:

— Гарри, запомни, что, несмотря ни на что, ты не должен забыть, зачем вы сюда пришли. Ни в коем случае не поворачивай обратно. Помни, ты здесь, чтобы обезопасить Хогвартс и защитить маглорожденных, в том числе и Гермиону.

— Я помню об этом! — мысленно отвечал ей Гарри.

— Это ты сейчас помнишь, а дальше всё можешь забыть. В другой защитной зоне я не смогу тебе помочь. Только здесь, в зоне сна, я могу с тобой общаться.

Голос матери резко оборвался, и с каждым новым шагом Поттер чувствовал себя гораздо лучше. Силы постепенно возвращались к нему — от сна не осталось и следа. Он уже бодро вышагивал вперед. Гермионе, похоже, тоже стало лучше, находясь у него на руках, она открыла глаза:

— Гарри, что мы здесь делаем? — это было первое, о чём она его спросила.

Он поставил её на ноги и поймал себя на мысли, что не может найти ответа на её вопрос. Поттер действительно не знал, где они находятся, как сюда попали, и что вообще здесь делают:

— Не знаю.

— Надо отсюда выбираться, — у Гермионы неожиданно началась паника, она потянула его за руку — ею завладело жгучее желание вернуться назад.

Гарри чувствовал тоже, что и она — ему хотелось поскорей покинуть это скверное место. Поттер зашагал вслед за Гермионой и тут неожиданно вспомнил слова матери: «Ни в коем случае не поворачивай обратно». Он резко остановился.

— В чём дело? Нам нужно уходить! — взмолилась Гермиона.

— Нет, мы не можем сейчас уйти, — озвучил своё решение Гарри, и тут его память выдала следующие слова Лили: «Помни, ты здесь, чтобы обезопасить Хогвартс и защитить маглорожденных, в том числе и Гермиону». Упоминание матерью имени Гермионы сыграло свою роль и он уверенно произнёс, — Нет, мы идём дальше. Поверь, так надо. — Гарри буквально силой повел любимую за собой.

— Что ты делаешь? Я не хочу туда идти! — Грейнджер пыталась всячески сопротивляться.

— Доверься мне. Я пока не могу тебе объяснить, зачем мы здесь, но если верить моей интуиции, мы должны идти дальше, — Гарри действительно не помнил всего того, что связано было с тайной Хогвартса. Единственное, что крутилось в его голове — это слова матери, которым он не мог не доверять.

— Объясни мне, что мы здесь делаем, — не унималась Грейнджер, её память была так же пуста. Ни о дневнике Лили, который она нашла в запретной секции библиотеке, ни о тайне замка Гермиона не помнила. Даже о кристалле, к которому они сейчас шли, она понятия не имела. Слабость во всем теле — это единственное, что волновало сейчас Грейнджер, больше всего она хотела вернуться в свою спальню и лечь отдохнуть.

— Мы здесь из-за какой-то тайны Хогвартса, и должны спасти маглорожденных, — проговорил Поттер и, взяв её под руку, с новой силой потянул за собой.