Несносные дочери леди Элизабет 2

Глава 9

Когда они ушли, в доме вдруг стало непривычно тихо. Я поймала себя на мысли, что уже привыкла к постоянному присутствию дочерей рядом, к их голосам и смеху, наполняющим пространство вокруг.

— Устала? — мягко спросил Хэмонд, заметив, как я рассеянно смотрю в окно, из которого был виден лишь небольшой фрагмент улицы, уже опустевшей после ухода нашей маленькой компании.

— Немного, — признала я. — Всё-таки путешествие было долгим, а впечатлений за сегодня много.

— Тогда, возможно, хочешь отдохнуть? Или составишь мне компанию у камина? — предложил он. — Вечера в столице бывают прохладными даже в это время года.

Идея посидеть у камина, наслаждаясь теплом и покоем после дней, проведённых в дороге, показалась мне очень привлекательной.

— С удовольствием, — улыбнулась я.

Мы устроились в малой гостиной, где слуги уже разожгли камин, хотя вечер был ещё ранний. Огонь весело потрескивал, бросая тёплые отблески на стены и создавая атмосферу уюта и спокойствия.

— Вино? — предложил Хэмонд, подходя к небольшому столику, где стоял графин с тёмно-рубиновой жидкостью.

— Совсем немного, — кивнула я, устраиваясь в глубоком кресле возле камина.

Он подал мне бокал, и сам устроился в соседнем кресле. Некоторое время мы просто сидели молча, наслаждаясь тишиной и покоем, глядя на танцующие языки пламени.

— Как тебе столица? — спросил наконец Хэмонд. — Конечно, ты видела только часть по дороге сюда, но первое впечатление?

— Красивый город, — ответила я после минутного размышления. — Более открытый и светлый, чем Рэдвуд. В Лавении архитектура тяжелее, массивнее. Здесь же всё словно стремится ввысь — шпили, башни, высокие окна...

— Это правда, — кивнул Хэмонд. — Сольтерра строилась в более мирные времена, чем Лавения. Здесь архитекторам не приходилось думать о том, как выдержать осаду или отразить атаку с моря.

— А ещё здесь много зелени, — добавила я. — Парки, сады в каждом квартале. В Рэдвуде такого нет.

— Король Альдемар, дед нынешнего правителя, был большим любителем садового искусства, — пояснил Хэмонд. — Именно при нём в столице появилось столько зелёных пространств. Он считал, что горожанам нужен свежий воздух и возможность отдохнуть от городской суеты.

— Мудрый правитель, — заметила я. — А что представляет собой нынешний король? Каков он как человек?

Хэмонд задумался, делая глоток вина.

— Король Рейнар... сложная личность, — наконец произнёс он. — Умный, образованный, но иногда непредсказуемый. Он может быть щедрым и великодушным с теми, кто ему нравится, и безжалостным к врагам. Большой ценитель искусства и науки. Но в последнее время... — он запнулся, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

— Что? — подтолкнула я его.

— В последние годы он стал более замкнутым, — тихо сказал Хэмонд. — После смерти королевы он почти не появляется на публике, кроме самых важных государственных церемоний. Ходят слухи, что он погрузился в изучение старинных текстов и древней магии, хотя я не придаю этим разговорам особого значения.

— А как к нему относятся придворные? — спросила я, интересуясь политической обстановкой, с которой нам предстояло столкнуться.

— По-разному, — пожал плечами Хэмонд. — Старая аристократия, те, чьи семьи служили короне на протяжении поколений, сохраняют преданность даже сейчас, когда король стал менее доступен. Новые же фавориты... — он слегка поморщился, — многие из них пользуются отсутствием прямого королевского контроля, чтобы продвигать собственные интересы.

— Понимаю, — кивнула я. Ситуация была хорошо знакома — в Лавении происходило нечто похожее после того, как старый король начал болеть и постепенно отошёл от дел, передоверив управление своим советникам.

— Не беспокойся об этом сейчас, — мягко сказал Хэмонд, заметив, что я стала задумчивой. — У нас будет время разобраться в придворных интригах. Сначала нужно отдохнуть после путешествия и подготовиться к первому выходу в свет.

Я благодарно улыбнулась, оценив его заботу.

— Ты прав. Всему своё время.

Мы вновь погрузились в уютное молчание, прерываемое лишь потрескиванием поленьев в камине. За окном постепенно сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие синие и фиолетовые тона. Где-то вдалеке звонили колокола, отмеряя время, а с улицы доносились приглушённые голоса прохожих и цокот копыт.

— Знаешь, — нарушил молчание Хэмонд, — я рад, что ты здесь. Этот дом... он давно не видел семейного тепла. С тех пор как умерла моя мать, здесь было пусто и холодно, несмотря на все эти дорогие вещи и безупречную работу слуг.

Внезапно наш разговор был прерван стуком в дверь. В гостиную вошёл Гастон, чья безупречная осанка не изменилась ни на йоту даже в этот поздний час.

— Прошу прощения за беспокойство, лейр, лейна, — произнёс он с поклоном. — К вам прибыла гостья. Лейна Паула просит принять её.

На мгновение лицо Хэмонда изменилось — в нём промелькнуло что-то похожее на смущение или даже тревогу. Но он быстро овладел собой и произнёс с обычной невозмутимостью:

— Проводи лейну Паулу в гостиную. Мы сейчас подойдем.

Когда дворецкий удалился, Хэмонд повернулся ко мне с выражением, которое я не смогла точно расшифровать — смесь удивления, беспокойства и какой-то странной неловкости.

— Лейна Паула, — произнёс он, словно размышляя вслух. — Вот уж не ожидал её визита в первый же день нашего возвращения.

— Кто она? — спросила я, ощущая невольный укол ревности, хотя и пыталась его подавить. В конце концов, у Хэмонда была своя жизнь, и вполне естественно, что у него могли быть... знакомства в столице.

— Вдова графа Теренского, — ответил он, поднимаясь из кресла. — и... давняя подруга нашей семьи.

В последней фразе мне послышалась какая-то недосказанность, но я решила не проявлять излишнего любопытства. Если эта лейна Паула имела какое-то особое значение для Хэмонда, я узнаю об этом со временем.

— Пойдём, — Хэмонд протянул мне руку, помогая подняться из кресла. — Нехорошо заставлять даму ждать.