Несносные дочери леди Элизабет

Глава 2

Старая лесная дорога петляла между вековых деревьев, уводя нас все дальше от родного дома. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в золотистые тона, а мы спешили, стараясь успеть до темноты, добраться до условленного места, где нас должен был ждать капитан Говард, верный человек моего покойного отца.

— Далеко не уходи, — окликнула я старшую дочь, когда она в очередной раз скрылась за поворотом. После того как ей пришлось оставить в замке любимого Грома, дочь не находила себе места. За деланной беспечностью она скрывала беспокойство — удастся ли Мики незаметно вывести коня из конюшни, минуя бдительных стражников.

— Я помню, мама, — отозвалась Лорен из-за поворота. — Просто хочу убедиться, что мы не сбились с пути.

Амели шла рядом со мной, задумчиво теребя край шерстяной накидки. Я знала, о чем тоскует моя младшая дочь — о библиотеке, где она провела столько счастливых часов над фолиантами, о маленьком огороде с целебными травами, который начала разводить прошлой весной, и о своей лаборатории в северной башне, где её эксперименты частенько заканчивались всполохами разноцветного пламени и испуганными криками служанок.

Но, увы, мы не могли забрать с собой все сокровища нашего дома. За три месяца заточения в собственных стенах нам удалось с помощью преданных слуг тайком вынести лишь самое ценное и необходимое для дальней дороги...

Старый дуб показался внезапно — огромный, в три обхвата, с раскидистой кроной, под которой могли бы спрятаться не один десяток человек. А рядом с ним находилось наше спасение: добротная телега, укрытая холщовым пологом, и две крепкие лошади, привязанные к стволу.

— Хвала небесам, — выдохнула Тина, первой подбегая к телеге и откидывая полог. — Все на месте!

Там было все, о чем позаботился верный капитан: теплая одежда, шерстяные одеяла, мешки с мукой и крупами, вяленое мясо, сушеные фрукты — запас на добрые две недели пути. А главное — оружие: два арбалета и колчаны со стрелами, несколько кинжалов и даже один меч, завернутый в промасленную ткань.

— А где мой Гром? — обеспокоенно спросила Лорен, закидывая арбалет за спину и нетерпеливо оглядываясь по сторонам.

— В укромном месте, — усмехнулся капитан, с отеческой нежностью взирая на воспитанницу. — Такого красавца-жеребца любой стражник за версту приметит.

В тот же миг со стороны густой рощи донеслось тихое ржание, и Лорен, просияв, бросилась на звук.

— Мам, в моем сундуке все в целости! — радостно воскликнула Амели, бережно перебирая хрупкие флаконы с загадочными зельями, мерцающими всеми оттенками радуги. Среди её сокровищ были и мешочки с редкими травами, и баночки с настойками, которые источали весьма сомнительные ароматы, но по уверениям младшей дочери, обладали бесценными свойствами.

— Как все прошло? — обратилась я к капитану, разбирая принесенные вещи. — Бертолле ничего не заподозрил?

— Куда там, — хмыкнул Говард, — он был слишком увлечен... проверкой винных погребов.

— Хорошо, — кивнула и, подозвав дочерей, направилась к роще, откуда доносилось нетерпеливое фырканье Грома. Там, укрывшись от посторонних глаз, мы переоделись в заранее приготовленную одежду — простые льняные платья, какие женщины носят в деревнях, теплые куртки и удобную обувь на толстой подошве. Драгоценности Лорен перепрятала в двойное дно сундука, который капитан предусмотрительно снабдил потайным замком. И наскоро перекусив бутербродами, которые соорудила для нас Рут, мы вновь отправились в дорогу.

На протяжении всей дороги Говард и Лорен патрулировали наш путь верхом, то устремляясь вперед на разведку, то придерживая коней, внимательно вглядываясь в лесные тени позади нашего скромного обоза. Тина, неожиданно проявив недюжинное умение в обращении с поводьями, уверено правила телегой, ловко объезжая выступающие корни и рытвины. Мы же с Амели и Рут устроились на заботливо разложенном сене, с облегчением вытянув натруженные за день ноги.

Первый привал сделали, когда совсем стемнело. Свернув с основного тракта по едва приметной охотничьей тропе, мы выбрали место в небольшой ложбине, укрытой от ветра высокими елями.

Лорен, не теряя ни минуты, подхватила приготовленные силки и растворилась в лесном полумраке. Говард, спешившись, занялся лошадьми — расседлал, протер жесткой щеткой взмыленные бока, задал корм. Пока Рут и Тина споро обустраивали ночлег, расстилая одеяла и распаковывая самое необходимое, Амели, закатав рукава платья, отправилась собирать валежник для костра. Я же достала из поклажи котелок и принялась перебирать крупу для похлебки.

— Первый же силок, представляете? — радостно выдохнула Лорен, вернувшаяся спустя час из своей вылазки, победно демонстрируя добычу — упитанного русака с бурой шерсткой. — Здешний лес богат дичью. Я установила еще несколько ловушек. Если повезет, к утру сможем запастись свежим мясом в дорогу.

— Можем запечь добычу, — предложил Говард, с гордостью глядя на воспитанницу. — Тогда завтра сэкономим время на привалах.

— Отменный трофей, госпожа, — одобрительно кивнула Рут, орудуя ножом с завидным мастерством. Её умелые руки быстро освежевали тушку, и через мгновение аппетитные куски мяса отправились в котелок к золотистой перловке. А аромат похлебки тотчас разнесся по всей поляне, заставляя наши желудки урчать от нетерпения.

— На берегах Серебрушки, куда мы должны добраться завтра, растет молос, — задумчиво произнесла Амели, помешивая в маленьком котелке ароматное травяное снадобье. — Я бы хотела пополнить свои запасы.

— Думаю, мы сможем позволить себе небольшую остановку для сбора трав, — согласилась я, невольно принюхиваясь к манящему запаху готовой похлебки.

Ужин прошел в уютном молчании, нарушаемом лишь потрескиванием сучьев в костре да мерным постукиванием ложек о миски. Пламя отгоняло ночную прохладу, в чаще ухала сова, а над кронами деревьев мерцали звезды. И на короткий миг можно было забыть о нашем вынужденном бегстве и представить, что это всего лишь очередная семейная прогулка...