Несносные дочери леди Элизабет

Глава 9

Кабинет бургомистра поражал своим великолепием — массивные книжные шкафы из тёмного дерева поднимались до самого потолка, их полки прогибались под тяжестью внушительных фолиантов в кожаных переплетах. Через высокие окна с витражными вставками лился полуденный свет, играя на начищенной до блеска бронзовой чернильнице и расписывая узорами тяжелую столешницу из полированного дуба.

Сам лейр Натан, невысокий полный мужчина средних лет с аккуратно подстриженными усами и цепким взглядом карих глаз, восседал в своем кресле с видом человека, привыкшего к власти. Его темно-синий камзол, расшитый серебряной нитью по вороту — традиционный знак его положения — был безупречен, как и манеры.

— Увы, лейна Элизабет, но пока я не получу приказ его величества, я не могу заверить ваш документ, — проговорил он с отточенной учтивостью, сложив пальцы домиком. В его голосе звучало то особое сочувствие, которое чиновники приберегают для отказов.

— Приказ? — уточнила я, деликатно прикладывая уголок батистового платка к глазу. Тонкий аромат лаванды, которым был надушен платок, добавлял достоверности моей роли страдающей благородной дамы.

— Приказ о том, что вы не принадлежите к тем, кто каким-либо образом вредил нашей стране, — пояснил бургомистр, рассеянно поглаживая массивный перстень с печаткой на указательном пальце.

— Моя бабушка — подданная Солтерры... — начала я, намеренно позволив голосу дрогнуть.

— Я понимаю, но требования, — прервал меня бургомистр, разведя руками в примирительном жесте. — Я постараюсь ускорить данный процесс, но увы не все в моих силах.

— Но... где же мне и моим дочерям жить, — всхлипнула я, медленно поднимаясь с удобного кресла, обитого зеленым бархатом.

— Вы можете снять номера в таверне, — произнес мужчина, и в его голосе появились более теплые нотки. — Я дам распоряжение, и мой секретарь подскажет адреса приличных заведений. Или снять домик, правда, на окраине города… хотя для баронессы там... скромно.

— Нет, у меня дочери на выданье, и жить в таверне, значит погубить их репутацию, — отказалась я, гордо расправив плечи и одарив бургомистра безупречно светской улыбкой. — Мы поедем в столицу и будем смиренно просить об аудиенции его величество. Полагаю, он не откажет внучке той, что в свое время была близкой подругой его покойной матери.

Я сделала эффектную паузу, давая собеседнику возможность осознать значимость этой информации. Бургомистр, как и ожидалось, заметно напрягся, а его пальцы, до этого небрежно поигрывавшие печаткой, замерли.

— Кстати, я выкажу ему свое восхищение, — продолжила я с той же обезоруживающей улыбкой. — Разрешить выращивать кубран — это очень рискованно, ведь многие его советники были категорично против. Хотя настой из этого весьма опасного растения в небольшом количестве избавит от желудочной хвори.

В кабинете на мгновение повисла звенящая тишина. Секретарь, до этого момента деловито скрипевший пером в углу, застыл, словно громом поражённый. А чернила с его пера медленно капнули на документ, расплываясь уродливым пятном.

Упоминая кубран, я осознавала, что иду на огромный риск — не было никакой уверенности, что бургомистр знает о незаконных посадках на землях баронессы. И если я ошибалась, моя попытка шантажа могла обернуться катастрофой. Но годы при дворе научили меня читать людей, и сейчас я внимательно следила за малейшими изменениями в лице собеседника.

— Эм... да, — растерянно протянул бургомистр, и его реакция сказала мне всё, что нужно. Испуг, промелькнувший в карих глазах, нервное движение рукой к шейному платку, быстрый взгляд на побледневшего секретаря — каждая деталь выдавала его причастность. И я с трудом сдержала вздох облегчения — моя стрела попала точно в цель.

— И я также сообщу его величеству о том, какой вы рачительный хозяин, — продолжила я уже увереннее, заметив, как крошечная капелька пота скатилась по виску бургомистра. Теперь, когда я точно знала о его вовлеченности в незаконное предприятие и можно было немного усилить нажим. — На вверенных вам землях следите, чтобы они не пустовали...

— Хм… — пробормотала бургомистр, нервно дёрнув воротник камзола, словно тот внезапно стал ему тесен.

— Сегодня же поля в идеальном состоянии, — закончила я с той же обворожительной улыбкой. — А кубран выше всех похвал. Ваш заместитель лейр Блез отлично исполняет ваши распоряжения.

— Кхм... лейна Элизабет, — прокашлявшись, заговорил лейр Натан, промокая платком выступивший на лбу пот. Его холёные пальцы слегка подрагивали, а массивный перстень с печаткой тускло поблескивал в солнечном свете. — Столько забот навалилось, что я совершенно забыл, что его величество дозволил бургомистрам выдавать грамоты прибывшим из другой страны, которые желают стать подданными Сольтерры. Если вы не возражаете, то мы немедленно решим вопрос с вашим наследством, и вы уже сейчас сможете отбыть в поместье баронессы Марши.

— Оу... я конечно же с радостью стану подданной прекрасной Сольтерры, — восторженно воскликнула я, чувствуя, как сводит челюсть от бесконечной улыбки. В висках начало болезненно покалывать от напряжения поддерживать образ благодарной просительницы. А по спине струился холодный пот — один неверный шаг, одно неосторожное слово могли разрушить всё.

— Отлично, — проронил бургомистр, почти подбежав к массивному секретеру красного дерева, украшенному искусной резьбой в виде морских коньков. Его движения выдавали плохо скрываемую нервозность — он то и дело промахивался мимо нужных ящичков, а руки заметно дрожали, когда он перебирал документы. Наконец, после лихорадочного шуршания бумагами и позвякивания чернильницей, он с торжественной улыбкой, больше похожей на гримасу, вручил мне документ о подданстве.

— Лейр Натан, вы столь добры... — начала я, аккуратно принимая бумагу. Тонкий аромат свежих чернил смешивался с запахом сургуча. — Полагаю, вы позволите мне в течение двух лет, начиная с сегодняшнего дня, оплачивать в казну лишь десятую часть от налогов, пока мы не восстановим поместье.