Несовершенные

5

Короче, Славик свою ошибку признал. Не хотел, не сказал прямо, но это ничего. Это прошло у меня — я поддался, че уж.

-Чет я это, Сань, - хмуро говорил он, плюясь и морщась. - походу переоценил.

-Ну, придумывать уже можно? Битье, дело какое загадывать? Можешь сам, че. Фантазии вагон-то у тебя.

Он выразительно посмотрел на мое ухмыляющееся лицо.

-Слышь! Ты не понял, я с темы не соскакиваю, просто не две недели, а больше. - пнув прилетевший к его ногам мяч, малые игрались, он продолжил. - Я ее это, просто у нее времени ща нет почти из-за уроков. Два месяца, а не недели. Но будет.

-Слышь, Слав, - улыбнулся я. - пацаны не слышали, ты только мне сказал, так что можем сделать, что спора и не было. Нормально все, не вышло, так не вышло, переживешь. Я тоже как-нибудь.

-Ты меня держишь за кого? - повысил голос он. - Сегодня же всем скажу, два месяца, или на слабо, любую твою идею. Тем более ты придумываешь, если не выстрелит у меня, тебе-то че? Ты, Сань, только это, - на секунду замялся он. - если не завалю ее за два месяца, то не как в тот раз, ладно? В тот раз, ну, сам знаешь.

Я промолчал.

-Дело твое, просто ты в тот раз немного переборщил. Мы, конечно, обсуждали триста раз, но мама вот чего, а этого, понимаешь...

-Хорош, - нервно перебил я. - понял я, понял. - он смотрел на меня выжидающе. - Да че смотришь-то? Сказал же! Не как в тот раз.

-Будем надеяться. - не поверил он, пожав плечами. - Че там Тумблер, к слову, с ребрами своими? Не жаловался?

-Этот пожалуется разве. Кирюша говорит, что лучше уже. В каличку положили, правда, но там так, наблюдение, говорит, дня два-три. Нормально, повоюем еще.

Ну, и все такое. Отвечал я на его вопросы как-то неуверенно и невпопад, думал про другое просто, у меня и помимо уличных забот других штук хватает.

Вон папка отмочил вчера. Прихожу, значит, домой на предмет поесть и переодеться, прежде чем к пацанам, а он мне в ноги. Сашок, говорит, пообещай, что совершенным будешь, и все такое, я как бы к заходам его привык, но это — что-то совсем новенькое, чтобы в ноги, возраст, что ли, стукнул в голову ему. Поговорили немного, у него мысли путались, как обычно, перескакивал он, говорил про цель и способы ее достижения, махал книгой Лондона, указывал ею на сломанную табуретку и разбитый стакан, выводя из этого аксиомы, вроде ничего особенного, но как-то жарко — давно я таким его не видел. А всего-то лишь на работу не пошел, да водка осталась.

Казалось, будто бы хочет мне что-то сказать, видно было, что на языке у него что-то вертится, но он сдержался, а я теперь голову ломаю. Секреты у папки? И смешно даже, он же мне все выкладывает, чтобы я был этим, совершенчиком, Сашком, превозмогающим и прочая херь. Как может утаивать от меня что-то человек, который в мои семь показал мне женскую анатомию почти наглядно, а в восемь читал мне этого самого Миллера и приговаривал, мол, это грязь, которую нужно знать, и еще который в десять дал мне попробовать водки, мотивируя это тем, что ощущения и так далее? Нет, секретов быть у него не может, папка ж. Открытая книга, библия наоборот. Я удивлен, что в шестнадцать я еще не попробовал героина, ну хотя может он припас чего на совершеннолетие, не знаю. Ха, смешно, совершеннолетие, я прямо его, папкин, сын, его терминами общаюсь. Не зацепил меня вчера он, в общем, но было интересно минуты две или три. Пообещал, что скоро появятся деньги, и он мне их даст, чтобы я купил себе что захотел. Свежо придание. Ясеню их отдам, или кроссачи куплю, этим — совсем край настал.

-Ты меня это, Слав, - говорю. - куда ведешь вообще?

-Надо, - сказал он. - полюбасу, Саня, куда надо веду. Дело решать.

-Ты гляди. Нас же еще Сизовы ждут, они там с орловскими делят чего, цепанулись, мне за них если что базарить. Орловские хоть и порядочные, но непонятки могут быть — так что давай не темни, как есть выкладывай.

Он посмотрел на меня исподлобья и сказал:

-Это ненадолго, подождут, а если чего, то и сами, че, немые, - пошарив по карманам, он добавил. - Сиги есть? Дай-ка. Я вместо тебя могу сходить, если придется.

-Просто перецепиться обещнулись, сам знаешь, я за свои слова стою.

-Так и стой, мешает кто? Пришли почти.

Я мотнул плечами. Да, Славян, в общем-то, парень что надо, особенно когда живет по-своему, по-славяновски, и не слушает Витю Крамара, шута этого. Славян — такой, нужный. Если говорить книжными категориями, то он — мой первый помощник, моя опора, мой Старбек, негр Жоан, мой Санчо, конторщица Фемеля, грек Гермес, фантастичный волк, мой капо, мой глашатай, маленький служка-бог, все вместе. Нас называют гайсановскими, звучит херово, не звучно, что ли, но, в принципе, не было бы меня, вполне мог быть бы Славян. Были бы тувинскими. У него это есть, и голос, и кулаки, и мозг, а что самое важное — амбиции, которые проявляются при непосредственном общении. Как бы сказать? Со стороны мы правда шпана, но голодные и озлобленные, не отнять этого — некий подвид политической партии, которая хочет урвать от жизни кусок пожирнее. Мы просто пока не придумали как. Многие наши идейные враги занимаются глупостями, вроде отбирания денег или попытками ограбить кого-то или что-то, ну а мы не такие. Тех дураков ловят и наказывают либо руками, либо законом, и ряды сужаются, впрочем, всегда находятся новые на их место, и потому данная бессистемность и ставит нас в один ряд. Но мы другие. Возможно, что мои пацаны и занимаются херью на стороне — их дело, я не судья пацанам своим. При нас такого нет и не будет. Мы строим планы, вынашиваем их и когда-нибудь осуществим, и это робингудство однажды принесет плоды; но дело в Славяне. Я обычно только завожу тему, вычитанную где-то, взять хоть драйзеровский прием Каупервуда, но пацаны в восторге, а немногословный Ясень сказал, мол, превосходно, есть над чем подумать, а Славян — подхватил. Тем самым я становлюсь источником идей, а мой Старбек — первым эту идею переносящим на реальность, проецирующий на действительность.