Неспящая красавица

Глава 9

Путь становится совсем другим, когда рядом – верный спутник. А если он, к тому же, еще и влюбленный, то мир преображается окончательно. В густых переплетениях ветвей я вижу не пугающие тени, а надежный полог, охраняющий наше тихое счастье. В говорливости невидимых ручьев я слышу не тревожный предупреждающий шепот, а нежную мелодию, звучащую в унисон с мелодией моего влюбленного сердца.

- Стой! – резко говорит Доминик и рывком прячет меня за свою широкую спину.

Я опасливо замираю, и очарование нового дня мгновенно рассеивается. Я вспоминаю, что мы идем через мрачный лес, который у местных крестьян пользуется дурной славой. В привычные звуки лесной жизни вплетается новый неясный звук, который я сперва принимаю за водные переливы. Но нет, это плач, такой горестный, что разрывается сердце. Кто-то попал в беду! Доминик, уверившись, что на нас не выскочат разбойники или лесные звери, вновь движется по едва заметной тропе, не отпуская мою руку.

И за поворотом мы видим юную девушку, почти девочку. Ее алый плащ ярким призывным пятном выделяется на фоне потемневшей от влаги хвои. Услышав наши шаги, она поднимает голову и испуганно замирает.

- Не бойся, мы не причиним тебе зла, - осторожно говорит Доминик. – Что случилось? Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел?

Говорит и тут же замирает, потому что видит, как вижу и я, что она сидит возле бездыханного огромного серого волка, которого я сперва приняла за бесформенную груду. Глаза зверя остекленели, из приоткрывшейся пасти вытекла струйка спекшейся крови. Так что он опасности не представляет. Но кто же его одолел? И почему девочка так бережно, словно баюкая, прижимает к своей груди его могучую лапу?

- Чем тут помочь? – горестно восклицает она. – Ничто не справится с людской ограниченностью и мракобесием! Они убили его! Хладнокровно закололи, а потом смеялись, глядя, как он бьется в конвульсиях. Никто, никто даже не захотел разбираться! Никто не послушал меня, просто сочли, что я помешалась от страха после нападения зверя.

Так, похоже, моя знакомая Белль оказалась не единственной, кто предпочел отдать свое сердце не человеку, а оборотню. Но из дальнейшего рассказа незнакомки становится ясно, что ее история куда печальнее. Чудовище из замка, как я понимаю, все же было заколдованным человеком, и Белль могла надеяться на его чудесное исцеление. Волк же был просто зверем, истинным и диким. Впервые повстречав девочку на лесной тропинке, он кинулся на нее, но потом что-то случилось. Они поглядели друг другу в глаза, и с этого момента хищный зверь стал верным другом, оберегающим и заботливым.

Он водил ее за собой тайными тропками, показывал кристально чистые озера и заросли диких сладких ягод, гнездовье редких птиц и вересковые пустоши. Иногда катал ее на своей могучей спине, и девочка смеялась, подставляя лицо ветру. Их дружба была чистой и невинной, как сама природа, но кто бы поверил в это? Прогулки с ним стали для девочки истинным спасением от семейных невзгод. К матери, овдовевшей пару лет назад, то и дело наведывались женихи, некоторые из которых были не прочь и девочку прижать в темном углу. Спасаясь от их грязных домоганий, она переселилась было к бабушке, но та, погрязшая в своих хворях, бесконечно изводила девочку своими придирками, жалобами и замечаниями. То пирожки у нее подгорели, то молоко прокисло, то щеколда на двери плохо смазана, скрипит.

Последней каплей стало решение бабки сосватать девочку за сына соседа-дровосека, жестокого и бесцеремонного подростка. Девочка, как могла, оттягивала решение, пока ее жених не выследил, зачем она так часто уходит в лес и с кем проводит время. В ту же ночь на волка объявили охоту, и судьба его была решена.

- С него не успели снять шкуру лишь потому, что он сильно ранил охотников, вырывался, как мог. Но они вернутся. Вы поможете мне?

Нам не нужно было спрашивать, чего она хочет. Мы не стали рыть могилу, нашли маленькую пещеру и, соорудив из гибких веток волокуши, перетащили туда волка. Завалили камнями. Долго стояли в молчании.

- Тебе нельзя здесь оставаться, - неожиданно для самой себя произнесла я, - не будет тебе добра в этой деревне. Они будут мстить. Насмешничать и издеваться. Пойдем с нами? Найдутся же на свете добрые люди, которые согласятся приютить тебя или взять в услужение!

Поправляя красный капюшон, девочка глядела недоверчиво. Но потом я рассказала ей свою историю, и она мне поверила. Так мы обрели попутчицу, пусть и ненадолго. Мы поспешно покинули лес, уже не казавшийся мне очаровательным, слишком сильны были сгустившиеся тени людской жестокости и суеверий. Глядя на худенькие лопатки девочки, выступающие под износившейся тканью плаща, я подумала, как все же жесток и несправедлив наш мир, в котором звери зачастую оказываются сердечнее и добрее, чем люди!

Деревню мы обошли стороной, и только когда покинули пределы графства, девочка вздохнула и распрямила плечи, словно скинув невидимый груз. Оглянулась в последний раз, утерла набежавшие слезы. Поддавшись порыву, я обняла ее и зашептала горячо:

- Ничего, горе пройдет! Ты еще будешь счастлива!

На ночь мы остановились в небольшой деревне, состоящей всего из восьми дворов. После гнетущей нищеты пройденного графства, деревенька радовала глаз: чисто выметенные дворы, полные базы скотины, запасы дурманящего свежескошенного сена. Старшая хозяйка, накрывая на стол, в ответ на наши искренние похвалы, засияла и похвасталась: