Нестандартная любовь для мажора

20

Антон и Люба вышли на улицу. На свежем воздухе Любе все произошедшее в ресторане показалось совершенно невероятным, словно это было с кем-то другим, не с ней.

– Люба, я понимаю, тебе обидно, что мама тебя не пригласила, – спокойно говорил Антон. – Но это не повод портить ей день рождения. Что ты устроила? Выдумала ерунду какую-то.

– Я ничего не выдумала! – горячо возразила Люба. – Кира хотела ее отравить!

– С чего ты взяла?

– Она сама сказала: «Сегодня, в ресторане, в пять».

Антон вздохнул, произнес медленно, втолковывая, словно объясняя очередное правило английской грамматики:

– Люба, подумай. Разве настоящие преступники сообщают, где и когда они совершат преступления? Может, ты не так поняла. Может, Кира имела в виду что-то другое.

– Все так я поняла. Поверь мне.

– Как я могу поверить, если ты только что сказала, что я называл тебя невестой. А я тебе это не говорил!

– Не мне. Девчонки к тебе приходили, когда ты с сотрясением лежал. Ты им сказал. Я случайно услышала.

Антон помолчал, вспоминая. Вспомнил:

– А, да. Я тогда просто пошутил.

– Посмеялся надо мной? – укоризненно спросила Люба.

– Девчонок хотел подразнить, – примирительно произнес Антон. – Я не думал, что ты услышишь. Может, Кира тоже пошутила, разыграла тебя. Люба, ты не обижайся, но ты…

– Доверчивая?

Антон кивнул.

– Не всегда понимаешь иронию. Извини, мне надо вернуться. Мама ждет.

– Антон, пожалуйста, охраняй ее.

– Обещаю, не отойду ни на секунду!

– Это была ирония?

Антон обнял Любу, сказал мягко:

– Сегодня мамин день рождения. Скоро будет мой, и мы проведем его вместе.

– Твой день рождения был в июне, – напомнила Люба.

– У меня в декабре. Я тогда…

Люба высвободилась из его объятий.

– Разыграл? – презрительно выпалила она и быстро пошла прочь от ресторана.

– Люба, да когда это было! – крикнул Антон. Постоял на крыльце, глядя вслед уходящей девушке. Но надо было возвращаться, чтобы окончательно не испортить маме праздник.

* * *

После десерта Кира встала.

– Благодарю вас за приглашение. Извините, мне пора.

– Антон вас проводит, – сказала Елена Вадимовна.

– В этом нет необходимости, – улыбнулась Кира. – Я на машине.

– Вы же вино пили, – заметила Елена Вадимовна.

– У меня – личный водитель, – Кира произнесла это, не хвастаясь, а как нечто само собой разумеющееся для истинной бизнес-леди. Прозвучало убедительно. И здесь, в этом роскошном ресторане, она выглядела достойно. Не зря она упорно прививала себе манеры великосветской дамы, готовясь когда-нибудь войти в этот блестящий мир избранных. Всем, кто видел ее, казалось, что на ее лице печать двух высших образований и дополнительного в виде музыкальной или художественной школы плюс воспитание в интеллигентной семье. Никому и в голову не приходило, что и среднее образование, и воспитание она получала в детской колонии.

– Настоящая бизнес-леди, – с одобрением заметила Елена Вадимовна, глядя вслед Кире.

– Странная девушка, – задумчиво произнес Аркадий Евгеньевич. – Почему Люба обвиняла ее? Надо бы разобраться.

– Я больше не желаю ничего слышать о Любе! – воскликнула именинница.

Громовы вышли из ресторана, начали спускаться по ярко освещенным ступеням, не подозревая, что двое внимательно наблюдают за ними из темного салона автомобиля.

– Громова Елена Вадимовна, – бесстрастно говорила Кира своему спутнику, глядя на улыбающуюся именинницу. – На кабинете написано. Кабинет на третьем этаже. Зарежешь ее скальпелем. Самое удобное время – четыре часа, в коридоре никого нет. Девку стукнешь по голове как следует, чтобы отключилась, – продолжала Кира, – вложишь ей в руку скальпель. В кабинете все разбросаешь, как будто была драка. И сразу уходи. Надо все делать сейчас, по горячим следам. Они видели, что эта девка на все способна, почти невменяемая, агрессивная, помешана на убийстве. Надо, чтобы они не успели опомниться.

Антон открыл дверцу подъехавшего такси, придержал, помог своей маме сесть, закрыл дверцу.

Кира усмехнулась, наблюдая за галантным молодым человеком.

– Я организую так, чтобы первым увидел это сыночек. От такой картины у него крыша точно поедет. Если что, помогу. Девку – на нары, сыночка – в психушку, а убитого горем папашу я прибираю к рукам.

Громовы сели в такси, уехали, не подозревая о нависшей над ними опасности.

– Эта телка точно придет? – спросил Верзила.

– Придет. Знаю я этот тип людей. Если что втемяшится в тупую башку… Но если что, звони, подстрахую. И поаккуратнее с ней, она боксер.

– Эта пигалица? Против лома нет приема.