Несвятая инквизиция

ГЛАВА 4. Еще один инквизитор

Проверяющий прибыл через три дня. Хифа как раз догрызала яблоко, стоя у окна, и закашлялась, подавившись, когда увидела, как к управлению подъехал автомобиль с гербом инквизиции на дверце — меч в языках пламени, золотое на черном.

— Приехал, — прохрипела она, откашливаясь и прихорашиваясь одновременно. Первая рядом с Хифой оказалась Эвка. Налетевшие сзади Вельва и Магда впечатали девушек в подоконник и чуть не размазали по стеклу. Все они с интересом рассматривали типа подозрительной наружности, выбравшегося из автомобиля.

— Что-то он какой-то молодой для проверяющего, — пробормотала Хифа.

— Ему, наверное, и тридцати нет, — поддержала ее Вельва.

— А я молоденьких люблю, — обрадовалась Магда.

Руфь, отправившаяся в канцелярию, чтобы отвоевать себе отпуск в нужные ей даты, а не по тому расписанию, что наугад составили для ведьминского отдела, при оценке проверяющего не присутствовала и поделиться своим мнением не могла.

Главная отговорилась сильной мигренью, что случалось у нее каждую осень в преддверии зимних холодов, и на работу не вышла вовсе.

И даже Золтон где-то задерживался.

Потому встречали столичного проверяющего ведьмы неполным составом.

Эвка не могла отделаться от ощущения, что все это уже не так давно случалось: они вот так же выстроились вдоль стены, а хмурый инквизитор устало и недружелюбно их осматривал.

— Меня зовут, — хрипло проговорил он, обводя взглядом вытянувшихся перед ним ведьм, — Ашер Нольде. В ближайшие несколько недель мы будем часто с вами видеться. Рассчитываю на ваше сотрудничество.

Недель?!

Вельва пихнула Эвку локтем в бок и сделала страшные глаза. С другой стороны засопела Магда.

Девушки рассчитывали отделаться от проверяющего за несколько дней. Несколько дней они были в состоянии изображать ответственных работниц и послушных ведьм.

Но не несколько недель!

— Господин Нольде, вы уже прибыли. — В отдел, на ходу изучая какие-то документы, вошел Золтон. Папка была темно-красной, таким цветом маркировались лишь дела проклятых. Недавняя встреча с третьим рангом не отпускала главного инквизитора. Но что бы он ни искал в старых отчетах, Эвка очень сомневалась, что найдет.

Нольде утратил всякий интерес к ведьмам ровно в то мгновение, как в помещении появился инквизитор.

— Взял на себя смелость познакомиться с вашими подчиненными лично, — сказал он.

Золтон увел проверяющего в свой кабинет, настойчиво попросив не мешать их беседе. Смотрел он при этом исключительно на Хифу.

Когда за инквизиторами закрылась дверь кабинета, Магда фыркнула:

— А вы заметили, как он одет?

— Не в форме, — на большее внимательности Эвки не хватило. Оценить дороговизну костюма и подлинность синего камня в булавке, скреплявшей его шейный платок, она не могла. Единственное, что знала наверняка: костюм был сшит по старой моде, черный цвет уже несколько лет старались не использовать в повседневной одежде, признав его траурным. И вышивка на жилете, опять же…

— Как думаете, в булавке сапфир? — полюбопытствовала Вельва. — Или простая стекляшка?

— Какая разница, если цвет камня так удивительно подходит к его глазам? — томно вздохнула Хифа.

— Какова вероятность, что он испортит нам жизнь? — спросила Эвка.

Вопрос был важным.

Вельва покосилась на закрытую дверь и шепотом предложила:

— Раскинем вечером кости?

К тому моменту, как Руфь, проигравшая бой, но не войну, вернулась в отдел, девушки тихо спорили о том, кто будет гадать.

***

Вальдер все утро провел в архиве, изучая отчеты прошлых усмирений третьего ранга. И покинул полутемное помещение, единственным светлым пятном которого являлся небольшой читальный столик в дальнем углу, лишь когда понял, что строчки двоятся перед глазами. Светильник над ним являлся единственным источником света. Между стеллажами, в поисках нужных отчетов, пробираться приходилось с фонарем. Как утверждал хранитель архива, это было сделано для того, чтобы поддерживать в помещении необходимую температуру.

— Светильники, они ведь нагреваются, — надломленным старческим голосом вещал господин Спелиес, семеня следом за инквизитором по узким проходам, — и температура поднимается, а это совсем не на пользу моим малышкам.

Хранитель занимал свою должность больше полувека, папки с отчетами и подшивки документов заменили ему семью. Глядя на этого худого, сгорбленного старика, нельзя было с точностью сказать, возраст ли выбелил его волосы и полностью лишил цвета глаза, а кожу превратил в сухой пергамент, или всему виной была верность господина Спелиеса этому архиву.

Папку с особенно заинтересовавшим инквизитора делом хранитель позволил вынести с трудом. Ему была невыносима сама мысль, что его «малышка» окажется в небезопасной среде. Там, где на нее будут попадать солнечные лучи, и — от одной мысли об этом тощая спина Спелиеса покрывалась холодным потом — что на нее могут поставить чашку с кофе. Над ее страницами могут есть бутерброд с каким-нибудь соусом…

Золтон, почувствовавший страдания старика, пообещал беречь папку и вернуть через несколько часов ровно такой же, какой взял.