Несвятая инквизиция

ГЛАВА 7. Парное возгорание

Раден раздраженно постукивал пальцами по столу и слишком часто поглядывал на часы. Он заказал уже вторую чашку кофе, проклиная тот день и час, когда жизнь столкнула его с Конахан. Его не мучило чувство вины, в основном потому, что он не помнил всё то, что произошло после превращения в проклятого. Раден хорошо себя знал, понимал, на что способен, и не верил, что мог бы уничтожить целый город. Даже потеряв контроль. Даже в виде проклятого…

Это было невозможно.

Потому что Ханхейм пал, а Конахан была жива. Она смогла подобраться к первому рангу, как сама утверждала, смогла разорвать сковавшее его проклятье и не погибла в огне.

Как она всё это провернула, Конахан не рассказывала, сколько бы он ни спрашивал. Но порой, когда была слишком зла на Радена, открывала для него маленькую часть прошлого, в которой были только огонь и смерть. И это заставляло его быть послушным.

Раден уже сорок минут занимал дальний столик у окна в маленькой уютной кофейне в самом центре города, через улицу от управления, напротив здания суда. В небольшом помещении вкусно пахло свежим кофе.

Перед Раденом на столике стояла пустая чашка и тарелка с крошками от сэндвичей. И дружелюбная работница в милом кремовом фартуке поставила перед ним еще одну чашку кофе.

Раден ее поблагодарил. Она смущенно улыбнулась и упорхнула за стойку.

Обеденное время подходило к концу. Другие посетители неторопливо покидали кофейню.

Конахан не появлялась…

На то, чтобы разговорить Вальдера, ему потребовалось почти два дня. И удалось всё лишь благодаря тому, что Раден наугад напомнил о своем непосредственном и частом участии в работе ведьмовского отряда. Тогда он сказал, что должен знать, что Вальдер обсуждал с его отцом, чтобы в случае необходимости суметь оказать поддержку.

И Вальдер сдался. Рассказал о подозрениях совета по поводу ковена.

Это была очень плохая новость, которой Раден обязан был поделиться с Конахан. Но для этого ему пришлось потратить еще сутки просто, чтобы связаться с ней. Ведьма пренебрегала спасенным проклятым и не скрывала это.

Долгие годы Радену приходилось мириться с ее отношением, но на этот раз всё могло закончиться настоящей катастрофой. И всё только лишь из-за того, что одна старая, склочная ведьма не пожелала появиться на встрече, которую сама же назначила…

Насколько проще бы жилось Радену, если бы он мог рассказать всё по телефону?

После смерти матери он возненавидел отца, и план Конахан ему чертовски нравился, хотя за последние десять лет они нисколько не продвинулись в его воплощении. Ведьма каким-то образом могла снимать проклятье, пусть и не всегда успешно — способом проб и ошибок удалось выяснить, что в человеческую форму проклятых возможно вернуть из первого и второго ранга. У третьего ранга всё зависело от длительности воздействия проклятия и особенностей характера самого проклятого. И не обходилось без побочных эффектов.

Проклятые низких рангов не имели шансов на спасение.

Раден еще раз бросил нетерпеливый взгляд на наручные часы — подарок Руфь. Простенькие и недорогие — единственное, что смогла позволить себе молоденькая ведьма в первые годы своей службы. На самом деле это был не совсем подарок, так она пыталась возместить ущерб, который нанес Радену проклятый из-за ее неопытности.

Это был один из первых выездов Руфь, и на ее несчастье проклятый оказался четвертого ранга, причем весьма агрессивным и сильным. И чертовски плевучим.

Его лавовая слюна проела весь переулок и едва не лишила глаз Руфь, готовившуюся к атаке. Раден едва успел тогда ее прикрыть, получил серьезный ожог и лишился дорогих часов. Ничего по-настоящему ценного в них не было, но Руфь всё равно хотела возместить ущерб.

Для ожога ведьма сама смешала мазь — помогла она, надо сказать, отлично. И купила часы…

Тогда она еще была очень искренней и немного наивной, хотя упрямый характер уже проглядывался.

Часы с тех пор ломались уже дважды, но вместо того, чтобы купить новые, Раден терпеливо их чинил.

Когда и вторая чашка кофе была допита, а маг уже собирался уходить, дверной колокольчик мелодично звякнул, впуская в помещение посетительницу.

Конахан не изменяла себе и пришла в блузке с объемными рукавами винного цвета, юбка в пол была на несколько тонов темнее. Ведьма любила выделяться в толпе и обожала все оттенки красного. Темные волосы были собраны в тугой пучок и скреплены заколкой с мелкой россыпью рубинов.

Она окинула холодным взглядом зал. Заметила мага в дальнем углу.

Он невольно подобрался. Другие проклятые, которым удалось избежать страшной участи, считали Конахан спасительницей и готовы были терпеть ее характер и безропотно выполняли любой приказ.

Раден считал ее стервой и подчинялся только потому, что хотел, чтобы привычный ход вещей изменился. Он желал отомстить за мать и чтобы Руфь не приходилось страдать из-за своей ведьминской сути.

— Ты опоздала.

Конахан ничего не ответила. Она не считала нужным перед кем-то оправдываться. К столу подплыла работница кофейни принять заказ. Ведьма выбрала травяной чай. Раден попросил еще одну чашку кофе.

Когда девушка удалилась, Конахан спросила: