Нет никаких нас

8.3

Тяжелую полупрозрачную дверь передо мной открывает охранник. Первое, что ударяет в нос при входе, — это аромат свежесваренного кофе. Он глубокий, густой, с нотками шоколада и орехов.

Стены обиты бежевыми обоями с узорами переплетенных мелких цветов. На стенах аляпистая россыпь картин. Высокие зеркала отражают свет бронзовых канделябров. Старый паркет цвета махагона скрипит под моими ногами. Круглые столики с кружевными скатертями жмутся друг к другу. Тени от пламени камина танцуют по стенам будто под музыку аккордеониста.

Я замечаю Кирилла у окна. Он тёплый, как солнечный луч, улыбается. Снова в безупречном, на этот раз тёмно-синем костюме. От его чашки высится столбик ароматного пара.

— Привет, Алиса, рад тебя видеть, — его голос бархатный, мелодичный.

— Привет, Кирилл, — отвечаю с улыбкой.

Он помогает снять пальто, движения плавные.

Сажусь, духота кафе сдавливает легкие и я кажется задыхаюсь. Дверь кафе открывается и в нее входит Владимир, заметив нас, улыбается и ведёт свою спутницу к нашему столику. Она — воплощение солнца, загорелая, яркая и источающая радость, её темно-шоколадные волосы такие здоровые и густые, что мне снова становится неуютно.

— Алиса, Кирилл, — приветствует нас Владимир, помогая сесть своей спутнице, и сам располагается напротив меня.

— Владимир, сестра, — кивает Кирилл, его лицо все такое же спокойное и солнечное. Владимир кивает в ответ и и бросает взгляд на меня, от которого внутри все переворачивается. Они бросают улыбки друг другу и начинают неспешный пустой разговор.

— Владимир, отчим хотел бы вас завтра видеть у нас дома, — говорю я, раздражаясь всеобщему спокойствию.

— Отлично, а ты, пожалуйста, скопируй все документы, которые сможешь найти — Владимир говорит все так же спокойно.

Его слова звучат чётко и уверенно, как молотки, забивающие гвозди. Если я буду что-то копировать, а отчим узнает? То что будет со мной?

Я дергаю пальцами пальцы, затем, не в силах слушать спокойный разговор, я встаю и выбегаю из кафе, надевая пальто на ходу.

— Алиса, подожди! — окликает меня Владимир, выбегаю на улицу, вдыхая холодный вечерний воздух, который мгновенно охлаждает моё раскалённое лицо.

— Алиса, что случилось? — спрашивает он, догоняя меня.

Я смотрю на него, в голове крутятся слова, которые я хочу сказать, но не могу подобрать нужные слова, еле сдерживая слезы.

— Я просто... — начинаю я, но мотаю головой и снова двигаюсь в сторону метро — Все хорошо, просто устала. Не переживайте. Все хорошо.

Владимир идет рядом со мной, вздыхает: «Если боишься, то просто скажи, я не буду тебя заставлять».

— Боюсь, но я все сделаю, не переживайте. Я же сказала, что помогу вам.

Я снова останавливаюсь. Усталость наваливается на меня и надавливает на плечи. Мне бы сейчас лечь и лежать, а не ходить по кафе.

Владимир смотрит в мои глаза, и берет мою руку в свою, от чего электроток проходит по всему телу:

— Это для меня очень ценно, ты же знаешь?

Я мотаю головой, потом улыбаюсь: «Я пойду пожалуй. Передайте, пожалуйста, Кириллу извинения и вашей девушке».

Владимир подставляет локоть, чтоб я взялась за него: «Глупости, я вызову тебе такси».

***

Я стою в длинном черном платье в коридоре и смотрю, как заходит Владимир. Как всегда ослепителен, в теплом кашемировом коротком пальто.

Отчим подарил мне новое платье вчера, вместе с банковской карточкой и телефоном. Сегодня из меня выкачали литр крови, примерно, с утра специально пришла перед завтраком в клинику возле дома. А еще наконец-то постригла и покрасила волосы и сама не узнаю себя в зеркале.

— Привет, Алиса, — говорит Владимир несколько удивленно, увидев меня. Одна я вышла его встречать, отчим снова успокаивает маму, а точнее накачивает таблетками.

— Здравствуйте, Владимир, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться, чувствуя как плавно колышется струящаяся шелковая ткань платья. — Проходите.

Он снова касается моей руки, правда в этот раз сжимает рукой открытое предплечье. Осторожно, легонько, будто придерживая меня, чтобы я не упала. Провожу его в гостиную, где мама сидит в своём любимом кресле в неестественной позе, бросая тусклый пустой взгляд на отчима. Она выглядит слабой и измождённой, её волосы растрепаны, свалялись в колтуны, а черный велюровый халат мешком весит на ней. Мама начинает раскачиваться, её глаза блуждают по комнате, не фокусируясь на нас.

— О, здравствуй, Владимир, — произносит она, её голос звучит устало. — Алиса, ты видела Алину? Она ушла на занятия и до сих пор не вернулась.

— Мама, Алина... — начинаю я, но отчим осторожно кладёт руку мне на плечо, останавливая меня.

Отчим кивает Владимиру и уводит его в свой кабинет.

***

Я хожу по комнате, пытаюсь хоть как-то отвлечься от стенающей матери. Дверь открывается и я замираю. Владимир оборачивается на пороге кабинета и, поймав мой взгляд, говорит отчиму:

— Я прочту договор и дам вам знать.

С этими словами он уходит в коридор, а я тороплюсь за ним, но он выходит — так ни разу и не посмотрев на меня.

— Забавно, ты все еще влюблена в него? Да-да, только слепой может этого не заметить

Ангелина проходит мимо меня, но я предпочитаю оставить это замечание без ответа.

Иду в кабинет, сажусь за пустой стол, укрытый тонкой россыпью пылинок. Мои пальцы механически перебирают бумаги, пропуская их через сканер, который монотонно щелкает, создавая электронные копии, я спешно фотографирую каждую бумагу на свой старый телефон. Мои пальцы не слушаются от страха. В комнате тишина, нарушаемая только этим ритмичным звуком и моими собственными мыслями или это сердце колотится так, что мне больше ничего не слышно. Что будет если отчим зайдет и заметит и поймет все? Мне кажется, что он легко сможет убить и обставить все как несчастный случай — а что, в семье случилась трагедия, мама тронулась умом, ну и старшая не выдержала.