Нет никаких нас

10.3

В больничном коридоре мелькают люди в белых халатах, чьи движения сливаются в однообразный поток. Мы сидим ожидания, окруженные неприветливыми стенами и тусклым светом ламп. Сестра неподвижна, её глаза пусты, и она смотрит в одну точку, будто что-то внутри неё выключили. Брат выглядит спокойным, он сосредоточенно что-то читает в телефоне. Я чувствую жуткую навалившуюся бесконечную усталость и прикрываю глаза.

— Вы знаете, кто мог желать вашему отчиму зла? — до меня доносится сухой голос. Открываю глаза — передо мной на кресле полицейский.

Я отвечаю невнятное нет. Перед глазами проносятся фрагменты воспоминаний: отрывки разговоров, лица, выражения — всё смешивается в один хаотичный поток. Стараюсь собрать мысли, но они разбегаются, как испуганные мыши. Ангелина о чем-то говорит с другим полицейским.

— Не знаю, — решаю уточнить я, чувствуя, как под кожей нарастает дрожь.

Полицейский смотрит на мое лицо и мне кажется, что он с легкостью читает все мои мысли, спрашивает:

— Ваш отчим имел связи с кем-то из криминальных кругов? Может занимался чем-то запрещенным?

Я вспоминаю нашу недавнюю поездку в ресторан, его довольное лицо, когда он говорил о своих новых проектах. А что если он действительно занимается чем-то и я теперь соучастница?

— Нет, — снова отвечаю я, пытаясь звучать уверенно, но мои слова ломаются из-за недостатка воздуха. — Ничего такого я не знаю.

Он делает записи в блокноте карандашом, он скользит по бумаге, создавая раздражающий зловещий скрип. Полицейские переглядываются, и сидящий передо мной снова смотрит на меня, выискивая ответы на моем лице:

— Вам есть что сказать мне?

— Нет, — говорю я слишком резко и поспешно. Быстрее чем успеваю обдумать.

— Если вдруг что-то вспомните, то позвоните, — он протягивает мне визитку. Машинально убираю ее в карман.

Полицейские испаряются, будто по волшебству — мой мозг работает иначе, будто выстрелы сломали восприятие времени.

Я поднимаюсь и медленно выхожу в коридор, нащупывая телефон на дне сумки. Захожу в туалет, закрываю дверь, включаю воду и набираю номер Владимира. Звонок, гудки, долгие, бесконечные секунды, и я снова слышу любимый голос:

«Здравствуй, Алиса, я прочитал твои сообщения, только ничего не понял».

Ставлю на громкую.

— Привет, — говорю я, залезаю в сообщения «Привет, это пипец», «Прости», так ладно. — Я в больнице. В отчима стреляли.

Владимир молчит, и я кажется вижу, как он дышит:

— А ты как? — его голос нежный и мягкий. Хочется вставить в уши и носить с собой везде.

— Я… я не знаю.

— Скорее всего, очень скоро меня будут допрашивать.

— Что? Почему? Боже мой! — паника заставляет меня ходить из стороны в сторону по квадратному метру площади.

— Да-а, не переживай. Мне к тебе приехать? Забрать тебя?

— Да, — я осекаю себя, понимаю, что любые встречи с ним теперь могут еще хуже сказаться на моем деле и возможно даже спровоцируют подозрения полиции и еще кучу каких проблем за собой повлекут — Нет, спасибо. Не стоит.

Говорю это, а сама так хочу кричать, забери меня, не слушай меня, обними и не отпускай:

— Как скажешь. Может, тогда что-нибудь нужно, заказать вам еды?

В животе расплывается нежный сладкий сироп от этих слов, я сажусь на крышку унитаза.

— Нет, спасибо. Мы, наверное, пойдем с сестрой и братом поесть тут недалеко, наверное что-то есть.

— Хорошо, держи меня в курсе. Алиса…

— Пока.

Я сбрасываю трубку. Не хочу больше ничего слушать и ничего говорить. Внутри меня все танцует — ему не все равно!

***

Мы сидим в холодном кафе, и я чувствую, я пытаюсь выдавить из себя хоть несколько слов, но что я могу сказать? Ой слушайте, вы можете потерять второго важного для вас человека, может поиграем в города?

— Давайте поедим что-нибудь, — говорю я скорее себе и своим мыслям, — Просто поедим.

Сестра прыскает и смотрит на свою яичницу с отвращением. Я начинаю:

— Ангелина, надо поесть…

Она резко поворачивается ко мне и я замолкаю.

— Просто… — пытаюсь снова заговорить, но мои слова прерывает брат:

— Мы вернёмся в больницу, — сухо говорит он, и я чувствую, как его голос режет, как стекло.

Еда остается нетронутой, мы выносим из кафе стаканчики с кофе. Идея поесть была видимо не очень хорошей, взятой из каких-то фильмов и книг. Снег хрустит под ногами.

***

— Ваш отчим снова в реанимации, — говорит дежурный, когда мы возвращаемся.

Сестра медленно опускается на стул. Брата будто ударили по лицу. Снова полицейские.

— Нам нужно поговорить с вами, — говорит один из них глядя почему-то на меня, со мной? Только со мной?

Я гляжу по сторонам — Ангелина внимательно смотрит на меня. Я киваю. И иду за ними по длинному коридору, чувствуя жгучий и острый взгляд сестры на моей спине.