(не)твой

Пролог

- Ну че ты, лярва, особое предложение нужно? – я почувствовала тычок в плечо, а потом, двое амбалов Греховского буквально внесли меня в темное подвальное помещение его загородного дома. Страх сковал каждый орган, я не могла даже пошевелиться. Представленная моему взору картина заставляла кровь стыть в жилах.

Посредине комнаты лежал мужчина, его тело было в позе зародыша. Двое  избивали несчастного ногами. После каждого удара от жертвы исходили гулкие звуки, похожие на жалобные стоны.

- Ладно, Кирпич, заканчивай. Хватит с него, у нас тут развлечение получше. Жену хирурга по кругу пустить, да Маринке обряд посвящения провести, - заржал тот, что держал меня справа. Помню, Греховский называл его Соболем. И словно по команде в следующую секунду в комнату вошла высокая блондинка с ярко розовыми губами. Скинув с плеча джинсовку, оставшись лишь в короткой юбке и топике, та уселась на стоящую в углу комнаты софу.

- Кто первый, мальчики? – произнесла с улыбкой в голосе, заигрывающе наматывая локон волос на палец. Мне стало не по себе. Прикрыла глаза, боясь расплакаться.

- Пошла вперед, - снова почувствовала тычок в спину и едва не упала, споткнувшись о лежащего на полу.  После соприкосновения с моей ногой, он медленно поднялся и, покачиваясь, вышел из комнаты. В окровавленном месиве вместо лица я узнала Дениса Качка, новенького в группировке Греховского. По всей видимости, он только что, как и Маринка, прошел обряд посвящения в банду. Горькая улыбка скривила мои губы. Они то знают, на что идут. Более того,  эти сумасшедшие хотят всего происходящего. А вот я что тут делаю? Как судьба могла так поступить со мной? За что все это?

- Ну, давай, красотка, покажи нам сиськи! - заржал Соболь, вытирая слюнявый рот рукавом куртки.  К горлу подкатила тошнота. Неужели это все? Конец? Вот так грязно и мерзко закончится моя жизнь? Неужели Грех исполнит свое обещание? Почему этот человек так ненавидит меня? Почему не оставит в покое, а продолжает ломать? Как он мог превратиться в такое чудовище?

- Раздевайся, сука, - прорычал бандит, устав ждать от меня действий. Резко приблизившись, он схватил меня за волосы и стал тянуть за них.   Я попыталась выбраться из его хватки, но он отвесил мне хлесткую пощечину. Из глаз покатились слезы, я всхлипнула.

- Хватит брыкаться. – выставил он нож. –  Писану поперек рожи, будешь красоваться, - ухмыльнулся ублюдок. Я застыла. Не могла даже вдохнуть, не то, чтобы пошевелиться. Резкое движение его руки, блеск стального лезвия в свете лампы и ткань блузки жалобно затрещала, падая на пол.

- Че ты с ней церемонишься? Давай быстрей. Я после тебя, Кирпич! Пока Маринкой занят. Потом поменяемся, - прорычал второй.

- Думаю с этой я надолго. – протянул довольный  Соболь, разрезая мой лифчик на спине. Я попыталась отстраниться, придерживая руками ниспадающий предмет белья, но уже спустя секунду, мужские руки больно толкнули меня, ударив о стенку. Он приставил нож к моей шее, вдавив всем телом в холодный бетон.

- Ах ты ж сука, ты че строишь из себя целку, а?  - прорычал ублюдок, свободной рукой трогая мои ноги. Хотелось кричать. Плакать. Выть и молить бога о помощи. Но я стояла неподвижно, продолжая смотреть в полные безумия глаза своего палача.

- Соболь, отпусти девку, -  раздалось за спиной. Этот голос был холодным и твердым, таким же, как и лезвие, угрожающее моей жизни. Но глубоко внутри я выдохнула. Все в комнате замерли. Даже Кирпич с Маринкой активно трахающиеся на старой скрипучей кровати перестали делать это. Все как один посмотрели на вошедшего в подвал шефа. 

- Шеф, какого?! – зашипел Соболь, даже не думая выпускать меня. Я была для него долгожданной добычей. С первого дня этот ублюдок мечтал залезть мне между ног.

- Я  не разрешал ее бить. И трогать не разрешал, - продолжил Грех совершенно ровным голосом. Но те, кто его знал,  понимали, что этот его тон самый страшный, предвещающий ужасные беды

-  И какого хера эту суку нельзя трогать? А? Из-за нее погиб Серый! Ты сам вручил ее мне и разрешил наказать! – он вдавил мне в горло лезвие, я почувствовала,  как по телу потекла струйка крови. В этот момент я понимала, что все кончено. Прикрыла глаза, напоследок представив образ мужа  и сына. Пусть они будут со мной, когда мое сознание начнет меня покидать. Но в следующую секунду в тишине комнаты раздался оглушительный выстрел, и я больше не чувствовала нож. И руки Соболя не ощущала. А когда распахнула глаза, то увидела его лежащим на полу с зияющей дыркой во лбу. Меня затошнило. Прикрыв рукой рот, я тщетно пыталась сдержать рвотные позывы. 

- Марина, - обратился Грех к девушке. – Приведи ее ко мне.

Марина стала судорожно одеваться. Кирпич так и сидел неподвижно, глядя пустым взглядом на тело убитого друга.

- Я убью тебя, тварь, - прорычал мужчина, поднимая голову. – Я тебя на части разорву, слышишь?

- Кирпич, остынь, - Марина подошла, накинув мне на плечи жалкие останки блузки.

- Пошли, - взяв меня под руку, повела наверх, в спальню Греха. Практически весь путь мы шли молча. Я до сих пор не могла прийти в себя, хотя понимала, спокойствие и контроль - единственное, что меня сможет спасти сейчас. Практически у дверей его спальни, Марина вздохнула

- Не повезло тебе. Соболь был грубый, но не жестокий. Грех разорвет тебя. Насколько я слышала, девки от него целыми не уходят.

***

Он стоял у окна, повернувшись спиной к двери.  Глядя сейчас на него, я  никогда бы не подумала, что это тот самый Гера Греховцев, которого я любила. Исполинского роста зверь, облаченный в образ человека. Двухметровый убийца, чудовище. Каждую секунду, каждое мгновение,   дико напряженный, готовый сорваться в бой. Что могло сделать его таким? Как он мог из добродушного паренька, чьи голубые глаза вселяли в мою душу надежду на лучшее превратиться в это?