Неучтенная 2

Глава 1

Глава 1

-Оооо.

Руки «Мистера Совершенства» были везде: на талии, на шее, гладили бедра, кончиками пальцев пробираясь под платье.

Я уже не сидела, а лежала на столе и ждала продолжение, когда его руки…

- Что ты дышишь, как Крамс вовремя спаривая? – я подскочила с кровати еле дыша, не понимая почему я слышу голос Шанти, а не любимого соседа.

- Шанти!

Ну надо ж такому присниться?!

Сердце колотилось с неимоверной силой, будто сейчас вырвется наружу. Я прижала руки к груди, пытаясь отдышаться, а в ушах все стоял страстный шёпот соседа, дрожавший от нетерпения.

- Что Шанти? Шанти, между прочим, переживает за тебя. Что ужасы снятся? —он спросил, а я покраснела. – Ага! Я прав!

- Ой, уйди. Мне надо побыть одной!

- Я тебе больше одну не оставлю! Я теперь всегда буду рядом. Вот если бы ты меня брала с собой, я б тогда ему… я б ему врезал когда он шелза тобой! Вот!

- Ой! Сходи лучше поешь!

Я точно не нормальная! Только пережила попытку изнасилования, а мне снятся эротические сны с участием соседа.

Может пойти исповедаться? Ага! Было бы кому еще… Схожу- ка я лучше, приму холодный душ, а потом в Департамент… надо забить голову работой, а не мыслями о Киллиане.

Прошла неделя после того страшного дня в тюрьме, когда Лиам пронзил собственное сердце.

Мы с друзьями всё ещё были в состоянии глубокого шока. Лиам — убийца… В это невозможно было поверить.

Декан Вэйн, начальник сыскной службы Департамента, успел провести магические манипуляции, пока сердце парня ещё билось. Оказалось, на него воздействовали внушением. Чья-то злая, чужая воля вела его!

После его смерти расследование зашло в тупик — узнать, кто стоял за этим, теперь было невозможно. Но для меня это стало личной трагедией. Лиам на самом деле был хорошим человеком, просто ставшим пешкой в чьей-то жестокой игре.

И я ревела. Отчаянно, долго, навзрыд. Там, в паре метров от меня, за холодными железными прутьями, на кушетке с грязным разорванным одеялом, лежал мой друг и истекал кровью. Да, друг! Несмотря ни на что.

Тогда декан отвёл меня в сторону и резко встряхнул, пытаясь вернуть к реальности. — Не впускай эту боль глубоко в сердце, Рина, — чеканил он слова. — Потом будет невозможно дышать. Лучше помни о том, что он собирался совершить!

Ох, если бы это было так легко… Забыть человека легче, чем вырвать из души сочувствие к нему.

Как оказалось, отец Лиама, узнав о преступлении сына, отрёкся от него и наотрез отказался заниматься похоронами. Недолго совещаясь, мы с друзьями решили взять всё на себя. Так, спустя несколько дней после гибели Лиама, я оказалась на самом странном и пугающем погребении, которое мне когда-либо доводилось видеть.

Огромные башни, на вершине небольших гор или как их ещё называли – башни мёртвых, были расположены в сорока километрах от столицы и из далека больше напоминали крепости, чем места для вечного покоя.

А хоронили (если можно так сказать) людей в этих огромных башнях таким способом, что поражало воображение даже у меня, человека двадцать первого века.

Мидарцы верили, что мертвецам запрещено осквернять землю, воду, воздух или огонь. Поэтому тела оставляли в центре этих башен на съедение птицам и диким зверям. По их поверьям, в покойника могла вселиться злая сущность из подземного царства, способная заразить каждого, кто коснётся плоти. Именно поэтому к телу не позволялось прикасаться никому, кроме могильщиков — касты неприкасаемых, с которыми запрещено было даже заговаривать.

Я с содроганием наблюдала, как могильщик в последний раз проверяет, мёртв ли Лиам, а затем уносит его тело вглубь башни, где уже кружили стервятники. Я была потрясена этой холодной, ритуальной бесчеловечностью.

Как позже пояснила Лиса, в этом мире милосердие полагалось лишь избранным. Только членам императорской семьи, прямым потомкам богини, было даровано право на погребение в склепах. Остальные же были обязаны исчезнуть, не оставив после себя даже праха.

После того как за Лиамом закрылись тяжёлые двери Башни, я окончательно простила его. У меня больше не было сил и желания винить его за содеянное. Своё он получил сполна — и даже больше, чем заслужил любой человек.

И вот сегодня, спустя неделю после тех жутких событий в СИЗО, мы с Лисой снова переступили порог Департамента сыскной службы. Нам предстояло продолжить работу над делом об убийствах молодых девушек — тем самым делом, в котором оказался замешан наш друг.

Лисе так понравилось помогать сыщикам, что она, даже будучи всего лишь первокурсницей Академии, сама вызвалась продолжать расследование.

Сейчас мы сидели в душном, заваленном бумагами архиве. Подруга сокрушалась, перелистывая одни и те же протоколы. Дело застыло мёртвым грузом, и было совершенно непонятно, в какую сторону двигаться дальше. Смерть Лиама оборвала единственную ниточку, оставив нас ни с чем.

— Это тупик! — Лиса в сердцах захлопнула папку. — Лиам мёртв, эта его девица сбежала в неизвестном направлении... Зацепок — ноль!