Неудача + некромантия = любовь

Любовь - подруга Смерти, а, может, и сестра

Я вернулась в комнату ближе к полудню, выжатая, как лимон. Спать хотелось ужасно, и сил совершенно не было. В таком состоянии не то, что колдовать не получится, но и на ногах долго простоять не удастся. Я упала на матрас и потянулась к одеялу, но тут рука Рэйвена схватила меня. Он пробормотал:

— Холодно… — и сгрёб меня в охапку.

Я затаила дыхание, ошарашенная внезапной близостью. Его рука лежала на моём плече, прижимая к себе. В его объятиях было крайне неловко, и я всё ждала, что он вот-вот очнётся и отпрянет, но нет. В конце концов я расслабилась, не в силах сопротивляться усталости, и крепко уснула.

Проснулась я от звуков шипения, звяканья посуды и сдержанного ругательства. Рэйвен, стоя ко мне спиной, яростно пытался перевернуть на сковороде нечто, отдалённо напоминающее яичницу, только яйца были зелёными и местами слегка подгоревшими. Оглянувшись на окно, я потёрла глаза и промямлила:

— Доброе утро. — Надо же, проспала не только день, но и целую ночь.

— А! Ты уже проснулась, — Рэйвен отставил сковороду и неловко почесал затылок. — Я... э-э... пытаюсь сделать завтрак. Но твои припасы... — он беспомощно махнул рукой на полки с банками, в которых плавали ингредиенты для зелий, а потом указал на сковороду: — Это змеиные яйца? Они как-то странно шипят и серой пахнут.

Я не смогла сдержать смех:

— Они и должны так пахнуть, дурачок! Они нужны мне для оберегов, а не для омлета, — я не могла перестать заливисто смеяться от его незнания, меня очень забавляло его лицо и попытки стряпать что-то съедобное из несъедобного. Смахнув проступившую слёзку веселья, я привстала и ухватила полотенце, намереваясь привести себя в порядок: — Не бери в голову, спасибо, что стараешься быть милым.

— Да не за что… Кстати, где Мур?

— Улетел выполнять моё поручение.

Рэйвен поднял бровь, но, к моему облегчению, не стал допытываться. Возможно, новые чувства подсказывали ему, что некоторые темы лучше не трогать.

Всё ещё с улыбкой на губах я направилась в ванную, но не успела даже порог перешагнуть, как мою голову заполнила энергия сестёр, прожигая мозг:

«Маленькая воровка», — прозвучал голос Десперы, и мне показалось, что в извилинах начал ползать червяк.

Я вскрикнула, схватившись за виски, а из глаз хлынула горячая жидкость. По каплям на полу поняла, что кровь.

— Нет, — простонала я. — Не сейчас... Подождите!

Но они не ждали. Три голоса обрушились на моё сознание:

«Ты думала, мы позволим тебе обмануть нас?» — шипел голос Морвен, и в этот момент в мои глаза будто вбивали гвозди. Я упала на пол, вжимаясь в них пальцами. — «Ты отдала долг не нам. Ты отдала его мертвецу!»

«Наша сила не для того, чтобы дарить чувства ходячим трупам!» — вторил ей визгливый голос Элодии, и моё тело сотряслось судорогами.

Мой желудок вывернуло наизнанку, и кое-как сумев заползти в ванную комнату, я ухватилась за унитаз. Меня вырвало густой кровью.

— Богита! Ведьмочка! Слышишь меня?!

Я слышала Рэйвена, но не могла ответить. Я чувствовала, как его руки схватили меня, пытаясь поднять, но я не могла опереться даже на ладони.

— Что мне делать?! Скажи!

Я не могла говорить, пленённая болью, которая сотрясала меня в агонии. Сёстры искали самую дорогую плату.

«Глаза», — прошептали они в унисон. — «Око за око, колдунья. Ты видела то, чего не следовало. Отдай свои глаза. Мы заберём их. Мы вырвем их...»

Новый, невыносимый шквал боли обрушился на глазницы. Мне показалось, что кто-то засовывает раскалённые щипцы прямо в мозг, такая вот, магическая лоботомия. Я закричала, вцепившись пальцами в лицо:

— Нет! Нет, только не это! Пожалуйста!

Рэйвен, не зная, что делать, прижал меня к себе, пытаясь удержать мои дёргающиеся в конвульсиях конечности. Он был сильным, но против моей боли его сила ничего не значила.

— Уходите! — прокричал он в пустоту, сжимая меня. — Оставьте её! Возьмите меня! Я здесь! Заберите меня!

Но они не хотели его. Они хотели моё зрение.

Я лежала на полу, вся в крови, пока голоса не смолкли.

— Всё... — прохрипела я, и мои губы онемели. — Кажется... всё.

— Богита…

Я с трудом подняла руку и коснулась своих век. Они были липкими от крови. Я открыла их.

И ничего не увидела.

— Рэйвен? Я... я не вижу тебя. Я ничего не вижу!

— Я здесь, — его голос прозвучал прямо у моего уха. — Не переживай, я прямо за тобой, я рядом, я никуда не ухожу.

Если бы на мостовой он спросил меня, в каких обстоятельствах я могу допустить, чтобы кто-то видел меня истекающей кровью, беспомощной и по-настоящему сломленной, я бы, не задумываясь, сказала, что ни в каких. Для меня позорно перед кем-то проявить слабость, показать, что у меня тоже болит. Но теперь, когда его руки так крепко держали мои плечи, я словила себя на мысли, что не страшно оказаться беспомощной, если рядом есть кто-то, кто тебя удержит от падения.

Мои окровавленные пальцы вцепились в его свитер.

— Я вся в крови, да?.. — прошептала я.

— Да.

— Мне надо помыться…

— Я помогу.

Он поднял меня, и мои колени подкосились. Я почувствовала, как его пальцы касаются моих бёдер, намереваясь задрать ночнушку.

— Я сама! — вскрикнула я, прикрываясь и отворачивая своё слепое лицо. Стыдливость оказалась сильнее рассудка.

— Ведьмочка, я всё понимаю, но позволь мне помочь. Я не смотрю. Обещаю.

И я поверила ему, но вовсе не потому, что он мёртв и ему будто бы неинтересно женское тело, хоть и такое, как у меня. Я поверила, потому что он совершал нечто интимное не со мной, а для меня.