Неудача + некромантия = любовь

Моё завтра начинается вчера

Солнечный свет, такой навязчивый и даже болезненный после пребывания во тьме, выставлял напоказ каждый уголок моего бардака, в который превратился Кошкин Глаз. Пыль, кружащаяся в лучах, похожая на взметнувшийся золотой прах, оседала на перевёрнутые стеллажи, рассыпанные сушёные травы и чёрную лужу на полу. То самое единственное напоминание о глиморе. Я стояла посреди разгрома, и новоприобретённое зрение, ещё не привыкшее к такой нагрузке, щипало от яркости, выхватывая слишком много деталей.

Стиснув челюсти и отодвинув лень на второй план, я принялась за работу, двигая полки, и собирая уцелевшие склянки. Наблюдать за своими руками было неприятно. К сожалению, в отличие от моего нового и отменного зрения, они всё ещё оставались бледными, худыми и в царапинах. Но видеть – воистину дорогой дар. Я мысленно благодарила отца Клэр за его колдовство, даже если оно и было оплачено обманом.

Сверху, из спальни, донёсся стон, заставивший моё сердце ёкнуть. Я замерла, прислушиваясь, но всё стихло. Вернувшись к уборке, я поймала себя на том, что постоянно поглядываю на лестницу, ожидая, что Рэйвен вот-вот появится.

И он появился.

Рэйвен спускался медленно, с трудом держась за перила, словно боялся, что они вот-вот рассыплются у него в руках. То, что он отныне полноценный человек, всё ещё казалось мне невероятным чудом, которое никак не укладывалось в голове.

— Эй, — окликнул он, останавливаясь на последней ступеньке и оглядывая магазин. Его уставший взгляд скользнул по остаткам разгрома, а затем остановился на мне. — Тебе стоило разбудить меня, чтобы я помог тебе прибраться.

Я отложила в сторону пустую склянку, которую держала, и неуверенно улыбнулась.

— Разве я посмела бы? Несколько лишних часов твоего покоя для меня куда дороже, чем убранная комната. — Я сделала шаг к нему, сдерживая порыв броситься и обнять его, чтобы убедиться, что его присутствие не игра моего воображения. — Как ты себя чувствуешь?

Он пожал плечами, и я уловила на его лице мелькнувшую гримасу боли.

— Всё тело болит, если честно. Даже те части, о существовании которых я, видать, успел позабыть. — Он поднял руку, разглядывая свои пальцы. — А ещё я… голоден. По-настоящему. Ужасно противное чувство, но в то же время прекрасное. Хочется почувствовать вкус еды.

Я рассмеялась и мою душу окутала банальная человеческая радость.

— Исправлю это ужасное чувство овсяной кашей, — пообещала я, подходя ближе. Теперь я могла разглядеть каждую чёрточку его лица. Он был… красивее, чем я его помнила. Жизнь ему к лицу. — Пошли на кухню?

Он отступил немного в сторону, прислонившись спиной к перилам и пропуская меня вперёд.

— Как твои глаза? — спросил он. — Я так понимаю, зрение вернулось?

В его голосе прозвучала неуверенность, которую я раньше в нём не слышала. Возможно, он боялся, что я всё ещё в кровавом тумане. Или, может, он просто хотел услышать подтверждение от меня самой.

— Да, Рэйвен, я вижу. Отец Клэр пришёл утром и сделал то, что обещал.

Я рассказала ему всё, как было. Поведала о визите мага, о всепоглощающей боли, о Сёстрах с моими глазами на их телах и о том, каким ярким показался окружающий мир. Я говорила, глядя на солнечных зайчиков, прыгающих по стенам.

— И теперь они зелёные, — закончила я, поворачиваясь к нему. — Мои глаза. Как у Клэр.

Я ожидала его удивления, возможно, даже одобрения. Но вместо этого его лицо омрачилось, и в уголках губ появилась слабо заметная грусть.

— А жаль, — тихо сказал он, глядя куда-то мимо меня. — Мне нравились твои красные глаза. Они были… только твоими. Уникальными.

Меня тронула его скорбь о моей утрате. Он по-своему оплакивал потерю частицы моей прежней сути. Да, в этом был весь Рэйвен.

— Зато у меня теперь больше шансов не испугать своим появлением детей на улице, — пошутила я, снова чувствуя, как краснею, и безумно радуясь, что меня стали беспокоить такие мелочи. — А зелёные… они, говорят, к деньгам. Может, бизнес наладится?

Он хмыкнул, и мы замолчали, слушая, как за окном проезжает машина.

— И что теперь? — спросил он, поворачивая ко мне своё усталое лицо. — Мы отбили атаку потусторонней нечисти, я снова стал человеком, а ты прозрела. Похоже на конец какой-нибудь сказки.

— Сказки обычно заканчиваются свадьбой, а у нас в наличии только разгромленный магазин и пара зелий, которые сами себя не сварят, — парировала я. — Так что теперь мы будем завтракать.

Завтрак выдался немного скованным. Мы оба не знали, как теперь существовать в новом измерении, за одним столом, будучи живыми. Я приготовила овсяную кашу с тушёными яблоками, простое и сытное блюдо, не требующее ни магии, ни особых усилий. Ели молча, погружённые в собственные мысли. Я чувствовала на себе взгляд Рэйвена, тяжёлый и оценивающий, он о чём-то «громко» думал, но сама я смотрела в свою тарелку, давая ему возможность привыкнуть к моим новым глазам и к идиллии, что установилась между нами после пережитого кошмара.

Когда тарелки опустели, а кофе был допит, сама собою родилась фраза о том, что бал уже завтра. Рэйвен сообщил, что ему придётся исчезнуть на весь день. Объяснений он не предложил, а я не стала требовать, приняв это как данность. В конце концов, он почти неделю не отходил от меня, и, как любой другой человек, он имел право сделать что-то своё в одиночку. Отказываться от помощи с уборкой квартиры я не стала, так что пока Рэйвен занимался мытьём посуды, я поспешила обратно вниз, в магазинчик.

Непривычно, но отныне мир для меня видоизменился. Свет из окна теперь дробился на миллионы лучей, показывая мне, где пыль лежит толстым слоем, нарушая энергетический поток, а где застаивается воздух, образуя мутную дымку. Да, я перестала видеть мир в формах и красках, теперь я различала его энергетический рисунок и могла уловить малейшие нарушения гармонии, которые просили быть исправленными. Я получила частичку дара семьи Клэр, и он начал менять не только моё восприятие, но и мои привычные маршруты по магазину, направляя руки туда, где требовалось вмешательство.