Неудачница: перезагрузка

Глава 8. Громить – так громить…

Всё время до обеда я провела у Сони, наставляя её и помогая с новым материалом. Как и ожидалось – девушка схватывала всё на лету, не забывая вставлять стандартные фразы о том, что жизнь – тлен, и что карьера личной помощницы заведёт её в гроб...

Через пару часов я даже привыкла к этой её манере общаться и воспринимала эту забавную форму самобичевания, как фоновый шум.

В итоге, перерыв на обед я, конечно, пропустила, зато к концу третьего часа была уверена, что подготовлю помощницу даже лучше себя самой! Соня была трудоспособной, исполнительной, тихой фаталисткой - что, как нельзя лучше, подходило Глебу по всем параметрам. Пусть только попробует использовать её не по назначению – и тихая истерика, по масштабу сравнимая с бурей в стакане, быстро заставит его передумать.

Кажется, я гений. Гений кадров. Может, нам с Соней местами поменяться? Не думаю, что у неё загруз больше, чем у личной помощницы гендиректора… зарплата, конечно, поменьше будет… Но…

ЧЁРТ!

- Мила Георгиевна, что с вами? – встрепенулась Соня, которая секла все изменения моего настроения на раз.

- Звонки! – смотрю на неё с лёгкой паникой, жду поддержки, - Я про них забыла! – поясняю, когда не получаю желаемого.

- Ваш телефон молчит, - замечает прозорливая сотрудница отдела кадров.

- Да нет, звонки Глеба… э… Глеба Самойловича! – быстро исправляюсь, - Так, всё, я побежала на своё рабочее место. Сегодня тебя уже мучить не буду – отдохни, как следует!

И с этими словами я вылетаю из её кабинета и бегу, цокая шпильками по полу, в кабинет Бондарёва. Хочу кушать. Хочу отдохнуть. Хочу послушать музыку. Но, судя по словам Макса, в ближайшие четыре часа слушать мне только трели телефона и голоса всех желающих побеседовать с Глебом…

Когда лифт раскрывается на сороковом этаже, я стартую в приёмную и с лёту плюхаюсь на своё кресло, потому что телефон уже звонит и, похоже, давно...

О, какое это счастье – отвечать всем знакомым Бондарёва! Я уже и позабыла, какая это радость – через один звонок слышать очередной капризный голосок из клуба его фанаток! А руководители отделов?.. Мм!.. Как всегда - вежливы и приятны в беседе!..

Конечно же это был сарказм.

- Если вам что-то не нравится, милая дама, приходите и разговаривайте с Глебом Самойловичем лично! – холодно отвечаю очередной звонящей фифе, - Уверена, у вас нет его сотового телефона, так что тыкать мне личным знакомством будете, стоя рядом с ним! И желательно – чтобы Глеб Самойлович мог подтвердить вашу историю, иначе из здания вас выведет охрана! До свидания! – гаркаю и сбрасываю вызов.

- Ты невероятно тактична. Надеюсь, это был не мой деловой партнёр?

Глеб стоит в верхней одежде в проходе двери и смотрит на меня.

В свою очередь, смотрю на него. Да, на скуле явно будет синяк, а нос совершенно очевидно разбит, но, хвала всем Бондарёвским ангелам хранителям – не сломан. И вообще – выглядит довольно сносно… кажется, даже опухать не будет…

- Тебя прилично залатали, - замечаю негромко.

- Я плачу врачам хорошие деньги, - растягивает губы в улыбке Глеб, - Так кто звонил?

- Твоя очередная девушка. Бондарёв, серьёзно, когда этот поток иссякнет? – складываю руки на груди, смотрю на него с недовольством.

Кажется, даже начинаю получать удовольствие от нашего непринужденного общения.

- Как только ты этого захочешь, - спокойно отвечает Глеб.

Медленно выдыхаю, прикрывая глаза. Я явно поторопилась с выводами.

- И зачем ты так говоришь? – спрашиваю у него, - Нет, серьёзно, чего ты добиваешься этим ответом?

- Это так неочевидно? – поднимает брови Глеб.

- Мы не будем играть в эти игры, - смотрю на него серьёзно и решительно демонстрирую, что более отбивать его фразы в режиме игры в бадминтон - не намерена.

- С чего ты взяла, что это игры? – чуть холоднее спрашивает Глеб.

- С того, что одними из последних твоих слов, сказанных мне до того, как твоё лицо встретило кулак Бесова, были: «я хотел вернуть тебя в свою постель», - поднимаю бровь, - Это не та фраза, после которой барышни теряют голову и бездумно бросаются на амбразуру новых отношений. Потому я снова спрашиваю: чего ты добиваешься?

- Я добиваюсь от тебя хоть каких-то эмоций, - медленно цедит Глеб, пристально глядя мне в глаза.

- Зачем? – устало спрашиваю у него.

- Потому что ты – не из тех девиц, что относятся к сексу, как к чему-то само-собой разумеющемуся, - почти по слогам проговаривает Бондарёв, уже просто гипнотизируя меня своим взглядом.

- Предположим, ты прав, и я не из тех девиц… - так же медленно отвечаю ему, слегка хмурясь от неожиданного поворота в разговоре, - но причём здесь мои эмоции?..

- Не будь дурой, Мила, - то, как он произносит эти слова…

Почему-то их не было обидно слышать: словно за ними было столько всего, что я должна была понять…

Опускаю голову. Весь мой запал куда-то пропадает.

- Если ты думаешь, что вчера стала очередной, то это не так, - отрезает Глеб, и я, даже не глядя на него, знаю – он всё ещё смотрит на меня, - ты не была и не будешь очередной. Не для меня.

- И что бы это значило? – стараюсь придать голосу ироничный оттенок, но это плохо получается.

В голове вновь всплывают сцены из номера в отеле…

- Я не хочу, чтобы ты врала мне.

Сердце ощутимо кольнуло: буквально несколько часов назад я обвиняла Бесова в этом грехе. А теперь в нём обвиняют меня.

- Я тебе ничего не должна, - произношу без эмоций, смотрю на столешницу перед собой.

И это истинная правда.