Неудачница в Академии Бессердечных

8.1

Утро следующего дня началось с мытья полов. Об этом мне напомнила комендантша, вручив ведро, швабру, моющие средства, тряпку и перчатки, отправив исполнять наряд.

Начала со второго этажа, и всё было более-менее сносно, но адепты начали постепенно покидать комнаты, отправляясь на занятия, хорошо, что в комната поддерживал порядок каждый сам, не все пускали уборщицу в святая святых, а то мало ли что найдётся.

Но от шуточек и язвительных замечаний почти никто не удержался, хоть уже не таких острых. Мои бывшие одногруппники мало того, что на меня смотрели как на идиотку, так ещё подстрекали, что мыть надо лучше, и на этом ограничивались.

Я сердито сдувала с лица непослушную прядь, дулась, со злостью выжимала тряпку с пеной и тёрла до сияния. Надо было у Джессел спросить пару заклинаний для ускорения процесса, но боюсь, если кто-то заметит, придётся ещё неделю их драить. Так что эту идею я отмела.

Казармы казались бесконечными лабиринтами, коридоры не хотели заканчиваться, и под конец у меня просто отваливалась спина и плечи, а на ладонях краснели мозоли.

— Чистое издевательство.

Вернувшись в комнату, я упала на кровать и упёрлась в потолок взглядом. Джессел на занятиях, поэтому увидимся мы только на обеде. Чувствую себя приведением в академии. До тех пор, пока меня не зачислят на факультет, и я не присоединюсь к группе, я и буду здесь тенью, слоняющейся по коридорам и полигонам. Жуть.

Не раскисать! Поднимаюсь, одеваюсь в форму, привожу волосы в порядок, беру сумку. Нужно заплатить штрафы и задолженность, заодно и немного проветриться.

Только я хочу выйти из комнаты, как дверь распахивается, и появляется Джессел. А я ведь думала, что не увидимся.

— Ты куда? — с любопытством рассматривает мой парадный вид.

— В город, нужно оплатить счета за дом, — коротко поясняю я.

— Я с тобой, — проходит вперёд, бросает вчерашний учебник и тетрадь на стол.

— Как же занятия? — не хотелось бы, чтобы из-за меня она прогуливала, учитывая, какая нагрузка на её факультете.

— Сейчас тренировки, преподу скажу, что болел живот и мне понадобилось в город по женским делам.

— Причина уважительная, — усмехаюсь и радуюсь, что у меня будет такая компания.

Покинув территорию академии, решили пройтись пешком до первой кассы Эйссмора: хорошо, что все счета я предусмотрительно взяла с собой из дома сразу.

— Ты говорила, у тебя есть брат, — вспоминаю я в разговоре. — Где он сейчас?

Джессел вздыхает. Когда мы вышли из кассы, то пошли вдоль шумной улицы, купив в лавке сладостей мятное мороженое.

— Остался в Линторне, он там проходит подготовительную службу… А у тебя с сестрой отношения неважные, ведь так? — напоминает она о том, что я бы хотела забыть.

С грустью смотрю на проезжающий мимо дилижанс.

— Так и есть. Долора отдалилась, мы не виделись четыре месяца, после моего отчисления у неё много что поменялось, она нашла новых друзей и учится ей нравится.

— Из-за Рамбрейда не ладите?

Отвожу взгляд.
— Я с ней не ругалась. Она моя сестра хоть у нас и разные отцы, мы всегда были вместе.

— В академии уже всем всё известно про ваш треугольник. Каймер смотрит на тебя, а Долора старается его отбить.

— Мне не нравится это, поэтому хочу всё прекратить.

— Уступишь сестре? — спокойно продолжает есть мороженое.

— Джессел, давай не будем об этом, нет никакого “уступишь”, и не может быть, Долора взрослая, пусть сама думает, то, что было у меня с Каймером, в прошлом. Сейчас у меня другие цели — вылезти из этой передряги, в которую я угодила.

Джессел поворачивается, прищуривая в любопытстве взгляд.

— Что за передряга?

Я посмотрела на неё, размышляя. С ней я могу быть предельно открытой, ведь, по сути, нас многое, как оказалось, объединяет: обе не из Эйссмора и также прячемся в стенах драконьей академии. Поэтому я рассказала ей всё о тайне мамы, нападении гончего и даже о ночи в участке. И о том, что теперь жду решения вышестоящих.

— Да уж, а я думала, у меня только проблемы, — встряхивает короткими волосами Джессел, подставляя лицо тёплому летнему ветру. — А ты сама что думаешь? Откуда у твоей мамы артефакты? — разворачивается она, опираясь об ограду мостовой.

— Возможно, ей их подарили, у неё было двое мужчин, мой отец и отец Долоры, — предполагаю вдруг, а потом встряхиваюсь и поворачиваюсь, — хочу заехать домой, взять ещё кое-какие вещи, составишь мне компанию?

— Конечно, — улыбается почти по-детски озорно.

Несмотря на жестокое прошлое, Джессел не растеряла свою игривость и лёгкость, что удивительно для мага синего уровня из атакующих. Обычно эти ребята серьёзные и строгие, взрослые не по годам, но, видимо, мне так казалось со стороны.

Чтобы добраться быстрее, мы сели на столичный гусеничный транспорт, самопередвижной дилижанс, состоящий из пяти двухместных вагонов, движущихся по рельсам. Это гораздо дороже, но Джессел необходимо вернуться вовремя в академию. Хоть я и на мели, но за еду и безопасность можно теперь не переживать. А дальше что-нибудь придумаю, как только всё выяснится.