Неудачница в Академии Бессердечных

9. Хватит!

Каймер Рамбрейд

Стук вилок о тарелки наполнил столовую, обед проходил строго и формально. Длинный стол вмещал на себе множество разнообразных блюд, большая часть стульев пустовала. Когда-то вся семья Рамбрейдов была в сборе.

Бросаю взгляд на пустующий стул рядом со мной, на нём сидел старший брат, и отец запрещал его занимать, сохраняя память о своём первом сыне. Супруга Эштона Камила и их двое детей переехали в родовое гнездо и в Барон-холл приезжали всё реже… Впрочем, мне было понятно почему.

В последнее время в нашем доме обитают представители высшей власти Эйссмора.

Перевожу взгляд на сидящих напротив господ. Эрол Хаборт один из министров императорского совета. Крупный и крепкий, с цепким серьёзным взглядом, не ест мясо, но зато ест нервы. Короткие чёрные волосы, такие же крупные черты лица, на его мундире гирлянды отличительных орденов. У мистера Хаборта есть фобия, которую он тщательно скрывает: он не остаётся в помещении один — боится. Всё дело в том, что однажды во время смуты на него покушались, злоумышленник отрезал ему ухо, и с тех пор он постоянно держит охрану рядом.

Рядом с ним Терон Эхар, генерал, рослый и бравый, с короткой рыжей щетиной и живым взглядом, он доблестно прошёл много сражений на рубеже. Мой дед и его отец вместе были на зачистках и занимали высокие посты.

Следующий, Гедион Синглет, командующий по защите Эйссмора, мрачный и жёсткий, молчаливый. Всегда сам себе на уме.

Это была далеко не вся компания, поэтому я даже удивился, что приглашённых сегодня мало. В последнее время отец подался в политические игры и всегда в курсе всего.

Перевожу взгляд на него. Мой отец сохранял отличную форму, разве только за несколько лет посуровел и успел обрасти толстым панцирем, когда погряз в законе. Широкие плечи, залёгшая морщина между сведённых бровей стала глубже от раздумий, взгляд тяжёлый, заострившийся породистый нос, он даже волосы отрастил, хоть этого никогда не делал, и сейчас они были зачёсаны назад. Выглядел не как собранный командующий легионом драконов, а как берсерк, посвятивший себя богу, в данном случае — политическим делам.

С матерью у него в последнее время много разногласий, думаю по этой причине отец подался в политику с головой. Ссоры и скандалы непонимание и упрёки сопровождаются всё чаще, они уже давно спят по разным комнатам. Остаётся только вопрос, как долго они ещё смогут терпеть друг друга. Хотя Кэтлин и терпение несовместимые понятия. В последнее время она невыносима даже для меня. Их отношения движутся в сторону развода, кто первым это поймёт?

Разговор пошёл о независимом южном континенте отвлекая меня от размышлений.

— Южный континент не соглашается на условия императора, они требуют независимости и свободы в своих действиях, — заключает Хаборт.

— А чего ты хотел? Страной правит кучка магов и каждый тянет одеяло на себя, наводя хаос, бунты, — подхватывает отец.

— Как бы ни предлагали провести переговоры и найти компромиссное решение, которое удовлетворит обе стороны, они воспользуются и этим. В случае отказа императора они готовы к сопротивлению и защите своей земли, — отрезал ломоть печёной курицы Терон.

— У них недостаточно силы, если бы император надавил на них, те бы сдались, — настаивает мистер Хаборт.

— Если бы кто-то из рода Легхорта заявил права наследия, народ бы поддержал, думаю, они достаточно настрадались, — чётко обозначил своё мнение отец.

В связи с ситуацией с порождениями Зева все соседние страны начали объединятся, кроме одной — южного континента, который во всех грехах обвиняет нашу империю.

— Ты думаешь, кто-то остался из этого рода? — устремил на отца взгляд Гедион Синглет. — Эта ветка уже давно обрублена. Если кто-то из наследников и жив, вряд ли пойдёт на такие жертвы и риск, это самоубийство. Всё-таки многие считают этот род предателями.

На минуту над столом воцарилось молчание. Делаю глоток ледяного морса из бокала и смотрю на часы, кажется, Кэтлин Рамбрейд на обед не явится. Ладно, увижусь с ней позже.

После прибытия с рубежа я ещё её не видел. И, честно — скрипнул зубами — оттягивал эту встречу до последнего.

Закончив обед, господа переместились в гостиную для отдыха, продолжив дискуссию. Отец напряжённо поглядывал в мою сторону, у него явно ко мне накопилась уйма нареканий.

Мать всё-таки появилась. Как всегда элегантна, сдержанна и холодна, она вошла в гостиную поприветствовать гостей и быстро присоединилась к беседе, сделав вид, что я и не покидал Эйссмор на четыре месяца, вернувшись оттуда едва живым. Впрочем, я давно привык к её холодности и сухости.

С младенчества я не знал, что такое прикосновение заботливых материнских рук. Она всегда была такой, деспотичной и жёсткой, повлияло на неё суровое воспитание, её отец хотел сына, а родилась девочка, из неё делали солдата, а не женщину, женщину в ней убили ещё в зародыше. А потом смерть Эштона… Это окончательно её очерствило, теперь лёд отчуждения не пробить ничем. Всё что её волнует — это статус и положение в обществе. Если бы я не вернулся с рубежа, уверен, она бы не заметила.

Иногда, я задумываюсь как она смогла вообще иметь детей. И при всё этом, она была красивой, на это отец и искусился, и в чём теперь мать упрекает меня, считая это за слабость. Да, ей невозможно угодить. Я и не пытался, в отличии от отца, видимо у него терпения было больше.