Неудачница в Академии Бессердечных

10.2

Из кабинета я выхожу как в воду опущенная. Ноги ватные, в голове хаос и туман, в душе мутно.

Император сомневается в нас, не верит, это было видно по глазам и вопросам. С нами никто не собирался нянчиться и входить в положение, никто не поинтересовался, как мы старалась всё это время, сбивая в кровь колени и ладони на полигонах, не спали ночами, обложившись учебниками, чтобы просто удержаться в академии, как жили от стипендии до стипендии, как было нелегко, когда нет рядом поддерживающего плеча и некому жаловаться на все трудности. А теперь нас едва ли не назвали заговорщицами и преступницами, от которых готовы безжалостно избавиться.

Вычеркнуть без права на слово. Сама не поняла почему, но глаза защипало.

Впрочем, минута острой слабости и нужды в защите так же быстро прошла. Я научилась справляться с ней. Инстинкт брал своё. Инстинкт выжить. Именно он был моим спасательным кругом во время любого шторма.

С одной стороны, я кипела от негодования и задетого самолюбия — мне не верят, не готовы поверить доводам. Зачем мне, если бы я была шпионкой, подвергать себя такой опасности и находиться в академии? Это же самоубийство. Но я не шпионка. Я ничего плохого не делала.

Страх, что над нами нависла серьезная угроза, никуда не исчез. Долору, как и меня, могут выкинуть из Эйссмора. Но, с другой стороны, нам не обязан никто верить с учётом существующих обстоятельств и фактов: мы с Долорой из чужой страны, возможно, живём под чужими документами, и Блэй — это далеко не настоящее имя. А имя мамы, которое для меня родное, вовсе не её имя, а одно из множества. Кто она тогда?

Я шла, не видя перед собой дороги, спускалась по лестнице словно черепаха и не заметила поднимающегося преподавателя, столкнулась с его плечом.

— Простите, — буркнула я и застопорилась, увидев перед собой мистера Виндвера.

— Вы снова здесь, мисс Блэй?

Встреча с ним снова была неожиданной, он всегда так внезапно появлялся.

— Всё в порядке? — деликатно интересуется он, рассматривая мои горящие щеки и потухший взгляд.

Несмотря на то, что мистер Виндвер здесь совершенно новое лицо, ректор Лебранд выразил своё однозначное доверие к нему, поэтому я немного расслабилась. Может, он и не такой холодный, как кажется?

— Да, почти, просто… спешу на тренировку… — язык заплетается, а фразы скомканные, как первые блины на сковородке. Общение не задавалось.

— Я всё ещё не оставляю надежды узнать, с какого вы факультета, мисс, — напоминает он свой вопрос, на который так и не получил ответа, когда Каймер закрыл перед его носом дверь.

— Пока не с какого, — опускаю ресницы, скользнув по гладким перилам ладонью, намереваясь всё же улизнуть.

— Не понимаю, мисс Блэй, можете сказать чётко?

Вскидываю подбородок и выпрямляюсь. Только я собираюсь ответить, как Виндвер заговаривает:

— Вы строите такие загадки вокруг себя, мисс таинственная Блэй, что невозможно не захотеть их разгадать, — формальный голос сменяется на немного хриплый и волнующий, что аж до мурашек колючих пробирает.

Что? Я даже обернулась, чтобы убедиться, что на лестнице больше никого из женского пола нет.

— Вы, кхм, преувеличиваете.

— Что я преувеличиваю? Вы о чем, мисс Блэй? — чуть склонил голову к плечу, вглядываясь в меня.

Я уставилась на Виндвера, глупо хлопая ресницами, на меня смотрели совершенно холодные, лишённые эмоций голубые глаза мужчины, сомкнутые в жёсткую линию губы, скулы каменные.

— С вами точно всё в порядке?

Судорожно киваю, облизываю сухие губы и киваю ещё раз.

— Простите, — бездна, Роилин, соберись! — Я адепт второго курса с факультета поддерживающих, меня отчислили на втором семестре — провалила экзамен, но восстановили недавно, пока новый факультет не определили, этот вопрос решается, — отчеканила я, как и положено рекруту, коротким докладом.

— Ясно, — наконец отпустил зрительную хватку он. — Тогда смотрите вперёд, рекрут Блэй, а не под нос. Удачной тренировки.

— Есть! — машинально отсалютовала я и, воспользовавшись выходом, сорвалась со ступенек и продолжила путь, в спину давил холодный взгляд. Я обернулась лишь в вестибюле, только Виндвер давно исчез.

Постояв немного в раздумье, я вышла из главного корпуса.

После аудиенции по артефакту с императором я была сама не своя, и, тем не менее, больше никто не дёргал, не вызывал на разговоры, не срывал тренировки. Когда эмоции поутихли, я могла здраво проанализировать разговор с императором. И поняла, что во многом в своих эмоциональных порывах я не совсем права. Никто не обязан мне верить и проникаться моей личностью и проблемами. Возможно, связь с Каймером немного меня разбаловала, и эта ситуация вернула с небес на землю, чтобы я не расслаблялась и не думала, что соломка будет всегда подстелена, а иногда и перинка. Нам позволяют свободно перемещаться по академии, не посадив под замок до выяснения и проверок. И даже стало немного стыдно.

Но также дало новый вектор направления. Увидев свои ошибки, я смогла найти силы по-новому оценить совсем неплохие перспективы и найти множество плюсов.

Поэтому, когда Джессел вернулась с занятий, я отправилась с ней на тренировочное поле. После занятий стадион собирался почти полный, даже не нашлось ни одной свободной лавочки. На одной из них собралась и компания моей бывшей группы во главе с Эйнес Блэнш, она как обычно бросила на меня презрительный взгляд, демонстративно повернулась спиной. Долора была с ними в паре со своей новой подругой, и, разумеется, рассерженная до такой степени, что не удосужилась на меня взглянуть.