Неудачное признание

10

10.

«Остро пахнущие цветы, ядовитые деревья, крупные стрекозы… хищников нет. Хищников нет. Остро пахнущие цветы, ядовитые деревья, крупные стрекозы, хищников нет… Точно нет», - именно эти слова я раз за разом повторяла, чтобы не скатиться в бессмысленную истерику, пока Варган старательно давил свою.

Он нес весь скарб, кроме карты, шел резво и легко, а еще улыбался. И изредка насвистывал, словно составлял мне компанию на увеселительной прогулке по парку, а не в походе по Сакральному ущелью, что проверяло наши чувства на прочность. Несуществующие чувства, нужно заметить. Несомненно, будь они реальны, мы бы разругались до появления рогачей. Или на дереве чуть позже. И обязательно еще раз перед самым попаданием в вихревую воронку, когда князь порезал руку и отдал весь запас мяса монстрам.

А с Фиви, я уверена, Варган бы в ущелье не вошел. Ни он, ни даже сердобольный и отзывчивый Бомо. Как ни странно, но наивная глупость моей сестры в преддверии опасностей неожиданно пропадала. Это меня, а не ее завистницы облили ужасными духами и на скачках дважды испачкали наряд, меня, а не ее на весенних балах усаживали среди чванливых матрон, меня, а не ее посылали на скучнейшие благотворительные вечера, меня просили уладить недопонимание с отвергнутыми кавалерами. И если припомнить, именно мне выпала честь вернуть, наконец-то, степняку портсигар и даже в поход с Варганом немыслимым образом попала я…

- Н-да, услышь я о подобном со стороны, сказала бы, что бедную девушку в очередной раз подставили, - усмехнулась я своим мыслям и оторопела от саднящего чувства в груди. - Не может быть!

Я замерла.

- Что-то случилось? – насторожился Варган. Чуть отставая, он шел слева от меня и все время держал за плечо. А теперь обошел, позвал громче. – Орвей?

- Ничего.

- Тогда почему ты остановилась? – Степняк склонился ко мне, прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть, и вновь не дождавшись ответа, продолжил: - Это зов природы или ты что-то увидела впереди?

- Это зов разума и логики, - прошептала я. – Варган, а вы рассказывали Фиви об этом путешествии? О походе, артефактах, монстрах и прочем?

- Не совсем.

- Что это значит?

- Это значит, что я опасался говорить прямо, - пожал он плечами. - Пять сбежавших невест, пять перекупленных… по счету она была одиннадцатой, я страховался как мог. И поэтому подарил ей книгу сказаний.

- Об ущелье, - догадалась я. – О походах, что смывают скверну, благословляют на брак.

- О лучших походах! - Степняк возвел указательный палец вверх. – Это был двести четырнадцатый том. Он описывал единственный случай, когда обошлось без увечий, столкновений с особо опасным зверьем и громких расставаний.

Я не сдержала горького смешка.

- Вероятно, об опасностях этого предприятия ей намекнул бывший возлюбленный Коэн Зэнге или какой-нибудь другой степняк. Возможно, ваш кузен. И, получив в подарок книгу, она сделала все, чтобы расстаться с вами.

- У Сагга нет допуска в ваше королевство, этим я обезопасил себя. Остальные вряд ли бы осмелились подойти к моей невесте… - беспечно откликнулся князь и уже развернулся идти дальше. – К тому же я подарил книгу на одиннадцатый день ухаживаний, а расстались мы на шестьдесят седьмой из-за браслета, который выявил интересное положение Фиви.

- Все верно. Осталось вспомнить, с какого дня я бессмысленно пыталась с вами подружиться и подавала булочки с ненавистной вам вишней. Случаем, не в тот же одиннадцатый день вы едва не простились с жизнью?

На его лицо набежала тень. Видимо, вспомнил, как страшно подавился, ощутив вишневый джем на языке.

- Их подали вечером, к чаю. Было много пудры и ванильных рожков, - сказал Варган изменившимся голосом.

- И пудры, и рожков, по большей части тоже вишневых. Видите ли, вместе с советом завербовать вас в друзья мне выдали инструкции для врагов.

- Хм, а мне сказали, что ты тайно влюблена.

Я дрогнула, резко развернулась к нему, а в следующий миг мне закрыли рот. Рукой. Полузадушенное «Что вы сказали?!» не разлетелось дальше двух шагов, но заставило Варгана скривиться.

- Повторяю. Влюблена. Тайно. Даже для себя. – И не дав мне вырваться, он добавил: - А теперь постарайся говорить без криков и эмоций, нам не стоит привлекать внимание.

Без криков получилось, без эмоций – нет.

- И вы поверили?! Вы поэтому притащили меня сюда? – прошипела я, едва получила свободу слова. – Понадеялись на укрепление этой «влюбленности»?

- Мне это льстило и хоть немного примиряло с очередным вишневым десертом и предложением пожать лапу псу, - сказал Варган, поежившись, и я постаралась не вспоминать, сколько времени потратила на то, чтобы хмурый волкодав проявил хоть немного дружелюбия к гостю. – А при-гла-сил я тебя по двум причинам. Первая: мне было что предложить - освобожденного от обязательств барона. Вторая, - произнес он с улыбкой, - отметив, с каким маниакальным упорством ты добивалась моей м-м-м… дружбы, я понял - ты не отступишься от Бомо. Ты сильная, рассудительная, целеустремленная и благородная, мне с тобой невероятно повезло. А теперь пойдем?

Да, я молодец, да, упертая личность, да, давайте пойдем, но это не отменяет того, что меня крупно подставили. Возможно, и родителям сообщили по секрету в кого я «тайно влюблена», чтобы они проще согласились со сменой женихов. Ну, Фиви, дай только вернусь, и я с тобой поговорю… Я с тобой так поговорю, что в жизни не забудешь! Теперь моя мысленная речовка звучала иначе: «Остро пахнущие цветы, ядовитые деревья, крупные стрекозы… воздать Фиви за подставу! За подставу! Воздать!»

В грозном предвкушении возмездия я шла, не замечая усталости и преград. Именно поэтому Варган дважды стукнулся о низко висящие ветки, споткнулся о камни и чуть не скатился в овраг. Надо признать его стойкость, все это время он насвистывал, вот только после оврага попросил не злиться и не спешить.