Неудачный брак Лилии Сольрей

Глава 4

За несколько недель мой ритм жизни немного выправился. Профессор Дантан немного успокоилась и стала доверять мне чуть больше. Несколько раз даже довелось в одиночку вести занятия у первокурсников. Было страшно, но после, вдыхая аромат жасминового чая, я почувствовала себя совсем другим человеком.

– Я была в целительском крыле, и госпожа Мирита передала тебе масло для рук. – В учительскую вошла Эллира. – Вот только оно синее, а значит, в нем высок процент обезболивающего и противовоспалительного раствора. Ты не говорила, что у тебя такие проблемы с руками.

Отставив чашку, я лишь бледно улыбнулась:

– Не хотела тебя беспокоить. Мои тренировки последние годы были однообразны, а ты знаешь, к чему это приводит.

– Знаю. – Эллира подозрительно на меня посмотрела. – Ты видела, как студентка Арсковиц рвется вперед? Даже про пакости свои забыла!

– Она не только ко мне цеплялась? – поразилась я.

– Ее внимания не избежала даже я, – вздохнула Эллира и села за стол. – Лил, прости, можно тебя попросить налить мне чаю? Мне иногда кажется, что госпоже Мирите нужна кровь беременной магички для какого-то ритуала, иначе зачем она ее из меня столько выкачивает?!

Покачав головой, я улыбнулась и легко поднялась из-за стола. За прошедшие недели учительская стала для меня родной. Немного тесная, она вмещала в себя всех профессоров университета. У каждого были свой небольшой письменный стол и стул, а я даже смогла выкроить место на несколько растений – перенесла их из дома. Подойдя к общей зоне, я взмахом руки заставила чайник раскалиться и через несколько секунд услышала шум закипающей воды. Заварку и сладости на полки выкладывал завхоз, и было не принято брать больше, чем можешь съесть. Дух Академии за этим следил особенно ревностно, и я до сих пор помню, как вокруг одной из преподавательниц летал «Хор просроченных печенек». Правда, было это на моем далеком третьем курсе, но я не думаю, что Дух сильно изменился с тех пор!

Поставив перед Эллирой чашку, я опустилась на свой стул и подперла голову рукой.

– Я не знаю, что делать, если студентка Арсковиц придет ко мне за консультацией. Уже многие студенты приходили, просили посмотреть их жесты. Я некоторым правила пальцы, и они поднялись в рейтинге.

– Сейчас бой идет уже не только за первое место, – кивнула Эллира, – мне кажется, это одно из лучших решений. Конечно, те, кто никогда ничем особо не интересовался, и сейчас просто дремлют на занятиях. Мальчиков ждут семейные дела, девочки спят и видят свадебные колокола… Так глупо. Мне всегда больно смотреть на юниц, что выскакивают замуж, едва скинув ученическую мантию.

Я отвела взгляд. Мы с Октавианом поженились через неделю от получения мною диплома. И мне всегда казалось, что решение не поспешное, а обдуманное и хорошо взвешенное. В конце концов, пусть любви между нами не было, но он мне нравился. Нравились поцелуи и объятия. Остальное вышло как-то не очень, но… Это же не главное, верно?

– Прости, я не должна была так говорить, – с сожалением произнесла Эллира.

– Все в порядке, – я покачала головой, – тем более что ты полностью права.

– Вот как…

В этот момент прозвенел первый звонок, завершающий большой перерыв. Оставалось еще несколько уроков, и после мне придется немного посидеть в учительской, подождать дилижанс. Конечно, можно пойти пешком, но в моем случае это неразумно.

Занятия пролетели как один миг. Было приятно видеть горящие азартом глаза студентов. Даже Арсковиц смотрела на мои руки, а не на стену или парту. Если честно, я собой гордилась.

Правда, после занятия едва не рыдала, когда втирала в руки масло. Я знала, что еще три-четыре дня и все пройдет, но сейчас мне нужно было массировать пальцы, разминать ладони, что причиняло чудовищную боль. И это с применением масла!

– Ты тоже уже освободилась? – В учительскую вошел Грегори. – Тц, никуда не уходи. Присмотри за Мальрусом.

Рейер пересадил паука мне на колени и вылетел из учительской так, будто за ним гнались.

– И что это было? – спросила я у паучка.

Тот защелкал жвалами и аккуратно потрогал мои руки.

– За все приходится платить, – вздохнула я, – это моя расплата за годы сна и преступного равнодушия к самой себе.

Но нельзя было сказать, что я проснулась полностью. Сейчас у меня не хватало сил на то, чтобы построить планы на будущее. Даже думать было страшно о том, чтобы…

«Я справлюсь», – в очередной раз сказала я сама себе.

В этот момент вернулся Рейер.

– Я ведь спрашивал, – укоризненно произнес он. – И что слышал в ответ?

– Все в порядке, Грегори. К сожалению, это нормально для мага-начертальщика. Да, если бы я сидела где-нибудь в лаборатории, то мне не было бы нужды выписывать фигуры силой по воздуху. Все бы вычерчивалось на маг-листах или металле, но в институте мы…

– Тш-ш, – он поднял руку и коснулся указательным пальцем моих губ, – я же не осуждаю тебя. Просто… Просто не только у начертальщиков бывают проблемы с руками.

Он взял мою руку в свою ладонь и первым делом магией удалил все обезболивающе масло. Затем вытащил из кармана банку из темного стекла и, свинтив крышечку, зачерпнул синевато-зеленую массу.

– Я привез это из-за моря. – Он принялся осторожно втирать крем в мою руку. – В отличие от масла с обезболом, его не нужно вбивать в кожу.

Круговыми движениями он массировал мою ладонь и изредка задевал кожу запястья. Мне с трудом удавалось контролировать дыхание, ведь это было так похоже на ласку! Касания были настолько бережны, что он ни разу не причинил мне страданий. А ведь когда я делала это сама, то едва не плакала…

– Боль уходит, – выдохнула я. – Что это?

Мою руку стянули полупрозрачные наколдованные полоски, которые померцали и слились воедино, обернувшись странным подобием лайковой перчатки.

– Магические бинты, они исчезнут утром, – глухо ответил Рейер.

Взяв мою вторую руку, он начал все сначала. Моя кисть почти терялась в его сильных ладонях. И я не могла отвести взгляд от наших соединенных рук.